Свет распался на радугу в призме осколков стёкол.
Только полуживого дыхания серый дым
поглотил тебя раньше положенного срока.
Тишину разрезая на части,
Не забудь отделить мне кусок.
Мне не хочется большего счастья -
Лишь бы жить никому не в упрёк.
Не подумай, я зла не держала -
Слишком хрупкою стала душа,
Чтобы ярости острое жало
Вдруг пронзило её сгоряча.
Хорошо, если ты понимаешь,
Хорошо, если скоро поймёшь,
Как ты дорог мне, милый товарищ,
Как надеюсь, что ты не уйдёшь…
Утром выкрою час на раздумья,
Уходя, дверь запру на замок.
Ты найдёшь меня там, где безлюдно,
Где смогу быть другим не в упрёк…
мне всё с тобой как будто полумеры
как надвое разбитые слова
мы не решили, кто уходит первым
единое не делится на два
как ни старайся выпить меньше – всё же
стакан в итоге остаётся пуст
мы, жизнь не успевая подытожить,
молитвы повторяем наизусть
нет времени на искреннее чувство
фрагменты рассыпаются в руках
подобно крыльям бабочки, искусство
быть настоящим превратилось в прах
но если хватит даже половины -
я буду на объятия щедра
пускай прощание не будет длинным
пускай оно продлится до вчера
ещё глоток – и двойственное стало
конечной точкой общего пути
и одновременно его началом
оставленным когда-то позади
Ночь легла на земли и дороги,
Убаюкав в море корабли.
Успокоилась во мне тревога:
Крепкий сон хранит звезда вдали.
Ласково мерцает в лунном свете,
Словно ориентир, моя звезда.
Как рыбёшка, я попала в сети,
Но из них не вырвусь никогда.
Даже в дальних странствиях по миру,
Хоть, признаться, я и не моряк,
Навсегда свой берег не покину,
Различу во тьме родной маяк.
Сколько б ярких звёзд ни засияло,
Не погаснуть дальнему огню.
Как бы трудно в жизни ни бывало,
Просто знай, что я тебя люблю.
Лоскутками прозрачно-белыми
Заволакивает небеса.
Вместо копий метали стрелы мы
В заколоченные сердца.
Улыбались и с нежным трепетом
В уголки целовали губ,
Словно дети, наивно верили,
Хоть никто из нас не был глуп.
И, проникнув в закат бессонницей,
Долго ткали волшебный дом,
Ведь однажды мир переполнится
И не сможем остаться в нём.
Полупьяные без спиртного, мы
Любовались полётом птиц.
"Ты" и "счастье" теперь синонимы.
Я нашла наконец свой смысл.
Если хрустнет последний из позвонков,
Если в дом клином врежутся журавли,
Позвони ты мне с северных берегов.
Я услышу тебя со всех уголков Земли.
Если в окнах весна, а в душе метель,
Если пальцы застыли, а кожа не плавит яд -
Ты услышишь меня даже в самый ненастный день,
Ты проглотишь, не прожевав, золотой закат.
Только жди меня. Пусть не скоро, но я приду,
В синеватое небо, в полярность заблудших душ.
Боли выстрелы током сквозь пальцы отдай дождю.
Мне любой из краёв без тебя бесконечно чужд.
Где-то встретятся северные берега.
Ты появишься очертаниями вдали.
Пробежит электричество в позвонках.
Я услышу тебя со всех уголков Земли.
На смятых листьях, пахнущих рассветом,
Его шагов несмелые следы,
Промокшие и брошенные кеды
У неподвижной голубой воды,
И первый поцелуй под сенью ночи,
И старые, как мир, слова любви,
И чувства, сложенные в восемь строчек -
Мои когда-то, а потом твои.
Смотри на них и вспоминай, как раньше
Сидели у заветного пруда
И как тогда, обняв меня, озябшую,
Ты ощущал, что это навсегда.
Выжигать на руке по букве, собирая чужое имя.
Попросить закурить у друга, затушить о седые крылья.
Улыбнуться вслед незнакомке, проклиная себя за дерзость.
Мир, построенный на обломках, не заточен под нашу нежность.
Слово вылетит, растворится и осядет извёсткой в сердце.
Потеряется в серых лицах неподдельное совершенство,
только помнят глаза и руки хрупкость вен на твоём запястье.
После жизни, подобной муке, заслужили кусочек счастья.
Вчера рассыпался хрустящий снег
из вспоротого облака на слякоть.
Седой двадцатилетний человек
остался на ночь выпивать и плакать.
Впечатал боль в кружочек на руке -
отметину зажжённой сигаретой -
и докурил, оставленный никем,
в ничейном коридоре ждать рассвета.
Внизу спала надтреснутая ночь,
вверху гудели провода, а между
неудержимо колотила дрожь
и слабо плакал сильный человечек.
…Под утро накрывал густой туман
и лился белоснежьем на колени,
чтоб бесконечно долгая зима
дала последний шанс на искупление.
я когда-то боялся два раза в реку
а сегодня до капли иссохло русло
я мечтал быть талантливым человеком —
без меня даже лучше живёт искусство
я лелеял цветы у себя на окнах —
только вяли быстрее, чем гасло солнце
я хотел накормить городских бездомных —
те просили на водку, пока живётся
я не мог понять, что неверно сделал
но расчёты сходились в единой точке
тайну жизни разгадывать надоело
мне, признаться, нравится быть одиночкой
Я не знаю уже, что съесть, что выпить,
чтоб почувствовать снова себя собой:
отыскать то место, где выпал винтик,
и зализывать раны чужой слюной,
научиться чувствовать так, как раньше,
не нуждаясь в таблетках, чтоб быть в себе;
"быть в себе" – не значит "быть настоящей",
