Она замолчала на выдохе, глядя на ребят, оторвавшихся от пустого созерцания нескольких точек перед собой, и поднявших на неё глаза. Только тут до Тамары дошло, что она, мягко говоря, взболтнула лишнего — особенно про болезнь бывшего гуру «Стаккато». Ещё месяц-два назад она и не подумала бы, что станет так громко отчитывать нескольких старшеклассников перед собой.
— Вы когда-нибудь вообще думали о том, что позорите его? — спросила она уже совсем тихо. — Неужели без вашего Виктора Саныча вы совсем ничего не можете? Это ведь неправда. Хватит уже сваливать всю ответственность на него. Вы… То есть, мы — это мы. Мы взяли и поставили спектакль сами. Без гуру всяких. Пусть он вышел так, как вышел — не важно! Это был ваш собственный, стаккатовский спектакль. Да, нам есть над чем работать. Но ведь это уже чего-то стоит.
Осторожно спрыгнув с Гардеробуса, Нюра стремительно подошла к Тамаре и — совершенно неожиданно — обняла её. От её русых волос пахло шампунем и какими-то листьями. Тамара стала как вкопанная.
— Я тоже часто об этом думала, — призналась Нюра негромко. — Но сказать не решалась.
— ОБНИМАХИ!!! — завопила на весь зал Ксюха и, подбежав, накинулась на них обеих.
— Ладно, так и быть… — с укоризненным вздохом присоединился к ним Серёжа.
— А ну идите сюда!.. — угрожающе сказал Костя, и своими длинными лапами обхватил их всех. Тамара высунула язык и закряхтела, чувствуя, как давит на её кости их дружба.
— А ты чего встал, Колобок? — позвал Костя. — Иди к нам!
— Да я пожалуй…
— Если ты не идёшь в «Стаккато», то «Стаккато» идёт на тебя! — и вся обнимающаяся куча угрожающе двинулась на Колобка.
— Ай-ай-ай! Стикер…
— Спокойно, я держу.
— Осторожно!
— Нормально, держим тех, кто падает!
— Тихо, ты мне на ногу наступил!
— Ладно-ладно, хорошо, иду! — и Колобок попытался к ним присоединиться, но куча не устояла и все рухнули на пол. Несколько голосов хором взвыли и пришлось расползаться в стороны.
Кто-то сразу же сел, а кто-то — как Тамара и Нюра — остались лежать на спинах, глядя в потолок.
«Жалко, что Агаты нет», — подумала Тамара мельком, и на неё снова накатила грусть от рассказанной сегодня утром
— Ты правильно сказала… наверное, — задумчиво произнёс Костя, почёсывая коленку. — У тебя вообще хорошо получается толкать мотивирующие провокационные речи.
— Только Виктор Саныч для нас действительно много сделал, — продолжила за него Нюра, — поэтому мы без него и никуда.
— Вы без него — ещё как куда! — упрямо сказала Тамара. — Если всё время так думать, то ничего у вас и не получится. Надо двигаться вперёд. Задрать нос повыше. Меня так бабушка учила.
— А твоя бабушка не может быть нашим гуру? — спросил Колобок.
— Она… — и Тамара запнулась: вспомнила, что бабушку госпитализировали, и стало ещё грустнее. — Н-нет… Она не сможет.
— Ну так, а чё, — заговорила Ксюха, когда все замолчали, — где дальше выступаем? На новогодней ёлке?
— Кстати да, скоро ведь Новый год уже.
— Может, соберёмся вместе?
— Ага, нас Светка соберёт. На сцене, хы…
Входная дверь хлопнула, на пороге появилась Света.
— Вы что, умираете тут?
— Здравствуйте! — нестройным хором поздоровались стаккатовцы.
— Оживаем, скорее, — ответил Костя.
— Если оживаете, это хорошо. Я нашла нам гуру!
— А та шутка про крючок и рыбу, между прочим, была забавной… Костя, а у тебя ещё есть?
— Эх, только Тамара ко мне добра… Ладно, вот тебе: как зовётся конь, который выходит на лёд?
— Как?
— Конькобежец.
— У меня в голове засел один вопрос, — сказала Тамара вместо приветствия, входя в зал клуба.
Здесь были Костя с Нюрой. Остальные, видимо, запаздывали.
— Какой вопрос? — спросил Костя, когда Тамара разделась и, переодев сменку, прошла к ним.
— Ключи от клуба есть у Светы, так?
— Ну да.
— Но если мы, приходя каждый раз, её ждём… То кто открывает «Стаккато»?
— А, — Костя махнул рукой. — Это Перепелица.
— Кто? — не поняла Тамара.
— Ангелина Витальевна Перепелица, — пояснила Нюра. — Это у неё фамилия такая. Странная.
— Птичья, — поддакнул Костя.
— Что ещё за Перепелица?
— А мы не знаем. Света в курсе. Это такая неизвестная таинственная тётка, у которой есть вторые ключи от «Стаккато». Она по будням приходит, открывает клуб, дожидается, пока придёт Света, и потом… пропадает.
— Как это? — не поняла Тамара. — Но ведь Свету в итоге дожидаемся мы. А если она просто открывает клуб и уходит — почему тогда тут ничего не разворовали, или не обосновались бездомные или кто похуже…
Костя и Нюра практически одновременно пожали плечами.
— Вам что, совсем не интересно?
— Да я как-то и не задумывалась, — призналась Нюра. — Мы все привыкли, что, когда мы приходим, дверь открыта. Значит, Света где-то поблизости и у неё всё под контролем. А если дверь закрыта, мы звоним Свете… Но это редкость.
— А откуда вы вообще узнали про эту… Перепелицу? Если сами не знаете, кто она такая?
