Множественные сны Эльфины Рейн полностью

Выходные пройдут весело – вот, что поняла Эльфина Рейн, наблюдая за Шарлем де Крюссолем, сыном знаменитого французского миллиардера. Тот самый случай, когда на миллиарды отца можно купить все, кроме самого важного. Шарль де Крюссоль уже несколько часов напивался в баре швейцарской деревушки Фиш, вел себя громко и развязно, мешая остальным гостям и создавая неудобства сотрудникам. Бармена он пытался развести на бестолковый спор (спорим, что официантка покажет грудь моим приятелям?), а самой официантке раз двадцать крикнул про испачканную мелом пятую точку. И нет, Шарлю де Крюссолю не пять лет, как могло показаться, парень уже в том возрасте, когда в баре можно находиться легально и так же легально бесить всех вокруг. Де Крюссоля окружали такие же умные лбы, как и он сам, не зря говорят, что подобное тянется к подобному.

И сама Эль ждала момента, когда можно будет дотянуться до Шарля, но все время что-то мешало. Сначала трезвость компании, затем исчезновение де Крюссоля (уходил в туалет с красоткой из бара), а после – попытка поспорить с барменом. Но Эль верила в скорый успех, компания де Крюссоля достаточно нализалась, чтобы упустить из вида ее маленькую, совсем маленькую и крайне незаконную шалость. Эль собиралась подкинуть Шарлю де Крюссолю паразита сознания.

Паразит – это продукт мира Сомнус, и этот малыш безобиден сам по себе. Но при наличии ушлого хозяина… не зря подобная шалость считается незаконной. Паразит способен подчинить зараженного полностью, медленно, но верно он овладевает частью мозга, отвечающую за сновидения. А сны отражают мысли, реальность и даже человеческую душу. Проникнуть в Сомнус человека – значит, узнать о нем все. Секреты, тайны, страхи и желания… все. На это требуется время. И паразит, ведь он способен лишить человека естественной защиты и оставить личность злоумышленника в тайне.

Компания Шарля отправилась в пляс, а Эль поспешила оказаться поблизости. В какой-то момент они с де Крюссолем столкнулись, он глянул на девушку пьяным взглядом, а она призывно улыбнулась. Большего не потребовалось, через пару секунд Шарль притянул Эльфину к себе и схватил за пятую точку. Эль потянулась к нему с поцелуем, проникая языком в рот и думая о том, что позже придется почистить зубы раз пятьдесят, пока десна не начнут кровоточить. А пока сладко постанывала, изображая живой интерес. Шарль де Крюссоль ничего не заметил, паразит сознания запустил в него свои крохотные лапки. Контакт состоялся. Эльфина кое-как оторвалась от парня и сообщила, что ей надо к бару, но она обаятельно вернется!

– Нам будет хорошо вместе, детка, – жарко прошептал Шарль и шлепнул девушку по пятой точке. Совсем скоро паразит в его мозгу подарит Эльфине практически неограниченную власть, которую можно использовать во благо, например, сделать из Шарля человека хотя бы на время.

Но Эль никогда так не поступала.

Одно дело – украсть информацию или восстановить справедливость за щедрую оплату, совсем другое – привлечь внимание к своей деятельности, меняя людей. Это нечестно, в конце концов. Даже придурки заслуживают право на свободу выбора. А именно свободу Эльфина Рейн ценила превыше всего, именно ради нее делала все, что делает.

Эль выскользнула из бара, стянула рыжий парик и упаковала его в рюкзак. Поверх топа накинула толстовку с капюшоном и пошагала к подъемнику Фишеральп, благо даже в час ночи он работал, пусть и с периодичностью раз в сорок пять минут. Но другого пути до университета Глетчерхорн не существовало. Сначала канатная дорога Фишеральп, после – пересадка на Глетчеральп, минут пятнадцать пешего пути до западной стены замка, подъем через окно в обход пропускной системы… домой раньше двух часов ночи не добраться. Но что поделать: заказ есть заказ, а бар в Фише для незаконных злодеяний удобнее университетских местечек, где страстную незнакомку проще запомнить. Да, Шарль де Крюссоль тоже из Глетчерхорна.

Поэтому Эль не слишком удивилась, когда в кабину подъемника к ней и кучке других припозднившихся студентов запрыгнула компания де Крюссоля в полном составе. Эль мысленно поморщилась, натянула капюшон толстовки на лоб и отошла в дальний угол, хотя можно было не стараться – вряд ли Шарль запомнил лицо незнакомки. В его памяти отложилась блестящая рыжина волос, а не бледные три волосинки в хвостике. Пепельный блонд бывает жесток, покраска дважды в месяц уничтожала волосы Эль, но она необходима так же, как и паразит сознания, подкинутый сыну французского миллиардера. Жизнь Эльфины Рейн полна сложностей.

Свобода. Все ради нее, родимой.

– Гляньте, это же все наши? – де Крюссоль понизил голос, но его шепот слышался острее, чем обычный говор.