| That same ocean rolls now; that same ocean destroyed the wrecked ships of last year. | Тот же самый океан колышется вокруг нас и сегодня, тот же самый океан и в этом году разбивает наши корабли. |
| Yea, foolish mortals, Noah's flood is not yet subsided; two thirds of the fair world it yet covers. | Да, да, о неразумные смертные, Ноев потоп еще не окончен, он и по сей день покрывает две трети нашего славного мира. |
| Wherein differ the sea and the land, that a miracle upon one is not a miracle upon the other? | Чем же это так разнятся между собой море и суша, если земное чудо - на воде уж совсем и не чудо? |
| Preternatural terrors rested upon the Hebrews, when under the feet of Korah and his company the live ground opened and swallowed them up for ever; yet not a modern sun ever sets, but in precisely the same manner the live sea swallows up ships and crews. | Сверхъестественный ужас объял евреев, когда живая земля разверзлась под ногами Корея и его сообщников и поглотила их навеки, а ведь в наше время ни одного дня не обходится без того, чтобы живое море не разверзлось точно таким же образом и не поглотило корабли вместе с экипажами. |
| But not only is the sea such a foe to man who is an alien to it, but it is also a fiend to its own off-spring; worse than the Persian host who murdered his own guests; sparing not the creatures which itself hath spawned. | Но море враждебно не только человеку, который ему чужд, оно жестоко и к своим детищам; превосходя коварство того хозяина-перса, что зарезал своих гостей, оно безжалостно даже к тем созданиям, коих оно само породило. |
| Like a savage tigress that tossing in the jungle overlays her own cubs, so the sea dashes even the mightiest whales against the rocks, and leaves them there side by side with the split wrecks of ships. | Подобно свирепой тигрице, мечущейся в джунглях, которая способна придушить ненароком собственных детенышей, море выбрасывает на скалы даже самых могучих китов и оставляет их там валяться подле жалких обломков разбитого корабля. |
| No mercy, no power but its own controls it. | Море не знает милосердия, не знает иной власти, кроме своей собственной. |
| Panting and snorting like a mad battle steed that has lost its rider, the masterless ocean overruns the globe. | Храпя и фыркая, словно взбесившийся боевой скакун без седока, разливается по нашей планете самовластный океан. |
| Consider the subtleness of the sea; how its most dreaded creatures glide under water, unapparent for the most part, and treacherously hidden beneath the loveliest tints of azure. | Вы только подумайте, до чего коварно море: самые жуткие существа проплывают под водой почти незаметные, предательски прячась под божественной синевой. |
| Consider also the devilish brilliance and beauty of many of its most remorseless tribes, as the dainty embellished shape of many species of sharks. | А как блистательно красивы бывают порой свирепейшие из его обитателей, например, акула, во всем совершенстве своего облика. |
| Consider, once more, the universal cannibalism of the sea; all whose creatures prey upon each other, carrying on eternal war since the world began. | Подумайте также о кровожадности, царящей в море, ведь все его обитатели охотятся друг за другом и от сотворения мира ведут между собой кровавую войну. |
| Consider all this; and then turn to this green, gentle, and most docile earth; consider them both, the sea and the land; and do you not find a strange analogy to something in yourself? | Подумайте обо всем этом, а затем взгляните на нашу зеленую, добрую, смирную землю -сравните их, море и землю, не замечаете ли вы тут странного сходства с тем, что внутри вас? |
