| Bare-headed in the sultry sun, Ahab stood on the bowsprit, and with one hand pushed far behind in readiness to wave his orders to the helmsman, cast his eager glance in the direction indicated aloft by the outstretched motionless arm of Daggoo. | Ахав с непокрытой головой стоял в лучах утреннего солнца у бушприта, отведя за спину руки, чтобы в любой момент подать знак рулевому, и в жадном нетерпении глядел туда, куда указывала в вышине неподвижная вытянутая рука Дэггу. |
| Whether the flitting attendance of the one still and solitary jet had gradually worked upon Ahab, so that he was now prepared to connect the ideas of mildness and repose with the first sight of the particular whale he pursued; however this was, or whether his eagerness betrayed him; whichever way it might have been, no sooner did he distinctly perceive the white mass, than with a quick intensity he instantly gave orders for lowering. | Кто знает, может быть, это немой одинокий фонтан своими неизменными возникновениями исподволь так воздействовал на Ахава, что тот готов был теперь связать представление о покое и тишине с образом ненавистного ему кита; или, может быть, его обмануло собственное нетерпение; как бы то ни было, но едва только он разглядел в волнах белую массу, он в, тот же миг дал спешную команду спускать вельботы. |
| The four boats were soon on the water; Ahab's in advance, and all swiftly pulling towards their prey. | Четыре вельбота вскоре закачались на волнах и, возглавляемые личной шлюпкой Ахава, торопливо устремились за добычей. |
| Soon it went down, and while, with oars suspended, we were awaiting its reappearance, lo! in the same spot where it sank, once more it slowly rose. | А она между тем скрылась под водой. Подняв весла, мы ожидали ее появления, как вдруг в том самом месте, где она скрылась, она медленно всплыла на поверхность. |
| Almost forgetting for the moment all thoughts of Moby Dick, we now gazed at the most wondrous phenomenon which the secret seas have hitherto revealed to mankind. | Забыв и думать о Моби Дике, мы разглядывали самое удивительное зрелище, какое только открывало когда-либо таинственное море глазам человека. |
| A vast pulpy mass, furlongs in length and breadth, of a glancing cream-colour, lay floating on the water, innumerable long arms radiating from its centre, and curling and twisting like a nest of anacondas, as if blindly to clutch at any hapless object within reach. | Перед нами была огромная мясистая масса футов по семьсот в ширину и длину, вся какого-то переливчатого желтовато-белого цвета, и от центра ее во все стороны отходило бесчисленное множество длинных рук, крутящихся и извивающихся, как целый клубок анаконд, и готовых, казалось, схватить без разбору все, что бы ни очутилось поблизости. |
| No perceptible face or front did it have; no conceivable token of either sensation or instinct; but undulated there on the billows, an unearthly, formless, chance-like apparition of life. | У нее не видно было ни переда, ни зада, ни начала, ни конца, никаких признаков органов чувств или инстинктов; это покачивалась на волнах нездешним, бесформенным видением сама бессмысленная жизнь. |
| As with a low sucking sound it slowly disappeared again, Starbuck still gazing at the agitated waters where it had sunk, with a wild voice exclaimed-"Almost rather had I seen Moby Dick and fought him, than to have seen thee, thou white ghost!" | Когда с тихим засасывающим звуком она снова исчезла под волнами, Старбек, не отрывая взгляда от воды, забурлившей в том месте, где она скрылась, с отчаянием воскликнул: - Уж лучше бы, кажется, увидеть мне Моби Дика и сразиться с ним, чем видеть тебя, о белый призрак! |
| "What was it, Sir?" said Flask. | - Что это было, сэр? - спросил Фласк. |
| "The great live squid, which, they say, few whale-ships ever beheld, and returned to their ports to tell of it." | - Огромный спрут. Не многие из китобойцев, увидевших его, возвратились в родной порт, чтобы рассказать об этом. |
