| Then the Captain knows that Jonah is a fugitive; but at the same time resolves to help a flight that paves its rear with gold. | Теперь капитан убедился, что Иона - беглый преступник, но он все же решает помочь беглецу, златом мостящему себе дорогу. |
| Yet when Jonah fairly takes out his purse, prudent suspicions still molest the Captain. | Однако, когда Иона без колебаний вытаскивает свой кошелек, благоразумные подозрения охватывают капитана. |
| He rings every coin to find a counterfeit. | Каждую монету он бросает об стол, чтоб проверить, не фальшивая ли она. |
| Not a forger, any way, he mutters; and Jonah is put down for his passage. | Ну, во всяком случае, это не фальшивомонетчик, говорит он себе и вносит Иону в список пассажиров. |
| 'Point out my state-room, Sir,' says Jonah now, | "Укажите мне мою каюту, сэр, - обращается тогда к нему Иона. |
| 'I'm travel-weary; I need sleep.' | - Я устал, добираясь сюда, и нуждаюсь в отдыхе". - |
| 'Thou lookest like it,' says the Captain, 'there's thy room.' | "По тебе и видно, - замечает капитан. - Вот твоя каюта". |
| Jonah enters, and would lock the door, but the lock contains no key. | Иона входит в каюту и поворачивается, чтобы запереть дверь, но в замке нет ключа. |
| Hearing him foolishly fumbling there, the Captain laughs lowly to himself, and mutters something about the doors of convicts' cells being never allowed to be locked within. | А капитан, слыша, как он там без толку возится с дверью, смеется тихонько и бормочет себе под нос что-то относительно тюремных камер, которые не разрешается запирать изнутри. |
| All dressed and dusty as he is, Jonah throws himself into his berth, and finds the little state-room ceiling almost resting on his forehead. | Иона прямо, как был, в одежде и покрытый пылью, валится на койку и видит, что потолок в этой маленькой каюте чуть ли не касается его лба. |
| The air is close, and Jonah gasps. | Воздух здесь спертый, Ионе трудно дышать. |
| Then, in that contracted hole, sunk, too, beneath the ship's water-line, Jonah feels the heralding presentiment of that stifling hour, when the whale shall hold him in the smallest of his bowels' wards. | Уже теперь, в этой тесной норе, расположенной ниже ватерлинии, испытывает Иона вещее предчувствие того удушливого часа, когда кит заключит его в самой тесной темнице своего чрева. |
| "Screwed at its axis against the side, a swinging lamp slightly oscillates in Jonah's room; and the ship, heeling over towards the wharf with the weight of the last bales received, the lamp, flame and all, though in slight motion, still maintains a permanent obliquity with reference to the room; though, in truth, infallibly straight itself, it but made obvious the false, lying levels among which it hung. | Слегка покачивается привинченная к переборке висячая лампа; под тяжестью последних тюков судно накренилось в сторону причала, и лампа вместе с язычком пламени висит теперь немного косо по отношению к самой каюте; хотя в действительности, безукоризненно прямая, она лишь делала очевидной всю обманчивость и лживость тех уровней, среди которых она покачивалась. |
| The lamp alarms and frightens Jonah; as lying in his berth his tormented eyes roll round the place, and this thus far successful fugitive finds no refuge for his restless glance. | Лампа тревожит, пугает Иону; лежа у себя на койке, он усталыми глазами обводит каюту, и не на чем отдохнуть беспокойному взору этого доселе удачливого беглеца. |
| But that contradiction in the lamp more and more appals him. | А двусмыслие лампы внушает ему все больший страх. |
