| We had been sitting in this crouching manner for some time, when all at once I thought I would open my eyes; for when between sheets, whether by day or by night, and whether asleep or awake, I have a way of always keeping my eyes shut, in order the more to concentrate the snugness of being in bed. | Мы уже довольно долго просидели так, поджав колени, когда я вдруг решил, что пора открыть глаза. Дело в том, что в постели - днем ли, ночью ли, сплю ли я, или бодрствую - я имею обыкновение всегда держать глаза закрытыми, дабы полнее сосредоточиться на удовольствии пребывать под одеялом. |
| Because no man can ever feel his own identity aright except his eyes be closed; as if darkness were indeed the proper element of our essences, though light be more congenial to our clayey part. | Ибо человек может до конца осознать собственную индивидуальность только тогда, когда веки его сомкнуты, будто именно тьма -родная стихия нашего существа, а не свет, более привлекательный для нашей бренной оболочки. |
| Upon opening my eyes then, and coming out of my own pleasant and self-created darkness into the imposed and coarse outer gloom of the unilluminated twelve-o'clock-at-night, I experienced a disagreeable revulsion. | И вот, открыв глаза, я из мною созданной уютной тьмы попал в навязанный мне извне грубый мрак неосвещенной полночи - перемена очень резкая и довольно неприятная. |
| Nor did I at all object to the hint from Queequeg that perhaps it were best to strike a light, seeing that we were so wide awake; and besides he felt a strong desire to have a few quiet puffs from his Tomahawk. | Так что я отнюдь не стал возражать, когда Квикег намекнул, что, мол, неплохо было бы зажечь свет, раз уж мы все равно не спим, и к тому же он испытывает сильное желание сделать пару спокойных затяжек из своего томагавка. |
| Be it said, that though I had felt such a strong repugnance to his smoking in the bed the night before, yet see how elastic our stiff prejudices grow when love once comes to bend them. | Надо сказать, если накануне ночью я был решительным образом против того, чтобы он курил в постели, то теперь заметьте себе, как гибки становятся наши твердейшие предубеждения, когда их сгибает родившаяся между людьми любовь. |
| For now I liked nothing better than to have Queequeg smoking by me, even in bed, because he seemed to be full of such serene household joy then. | И мне теперь как нельзя более приятно было, чтобы Квикег курил подле меня, и даже в постели, потому что у него тогда был такой безмятежный, довольный, домашний вид. |
| I no more felt unduly concerned for the landlord's policy of insurance. | Я больше уже не испытывал неоправданного беспокойства относительно хозяйского страхового полиса. |
| I was only alive to the condensed confidential comfortableness of sharing a pipe and a blanket with a real friend. | Я только чувствовал живое сердечное удовольствие оттого, что делю одеяло и трубку с настоящим другом. |
| With our shaggy jackets drawn about our shoulders, we now passed the Tomahawk from one to the other, till slowly there grew over us a blue hanging tester of smoke, illuminated by the flame of the new-lit lamp. | Накинув на плечи косматые бушлаты, мы передавали друг другу курящийся томагавк до тех пор, покуда над нами не вырос незаметно и не повис, колыхаясь в свете зажженной лампы, синий балдахин дыма. |
| Whether it was that this undulating tester rolled the savage away to far distant scenes, I know not, but he now spoke of his native island; and, eager to hear his history, I begged him to go on and tell it. | То ли это волнообразное колыхание увлекло мысли дикаря прочь, к отдаленным берегам, не знаю, но он вдруг заговорил о своем родном острове, а мне очень хотелось услышать его историю, поэтому я стал настойчиво просить, чтобы он продолжил начатый рассказ. |
