Возвращение ребят не должно было вызвать ни у кого лишних вопросов. Ушли впятером, вернулись не все и сильно помятые. Павел, как только более-менее оклемался, сразу же переместился в нашу реальность. Я же решил задержаться и наведаться во внутренности Лабы.
— Не положено, — попытался остановить меня один из стоящих на карауле у дверей солдат.
Сфера Стоп позволила двигаться быстро, накачанная двумя сердцами кровь придала силы руке. Тактический модуль обозначил время и место нанесения удара в челюсть. К тому времени, когда товарищи упавшего на землю подбежали к крыльцу, массивная дверь вновь оказалась закрыта, пропустив меня внутрь и не пуская на Станцию остальных.
Конфликт с солдатом проявил еще одну проблему, так и оставшуюся не решенной. Василий Олегович обещал ввести меня в штат отделения банка, но все осталось только на словах. Солдатам, что остались снаружи Станции, мне нечего было предъявить в доказательство своих полномочий.
«И здоровье надо поднимать, — оказавшись сегодня впервые на грани жизни и смерти, я всерьез задумался об увеличении единиц своего здоровья. — Знать бы еще, как это сделать?»
Промучившись более получаса, я подобрал кажущееся мне оптимальным решение. Проданная к тому времени туша мутанта позволила оплатить запрошенную системой цену за мутаген. Впечатленный шкурой последнего противника, которую не могли пробить даже пули, я счел данный вариант усиления своего здоровья наиболее правильным.
Задергавшись и не зная, как отменить начавшийся процесс, я оказался зафиксирован широкими кожаными ремнями. Изобилующая грязными разводами кушетка, на которой лежало мое тело, имела достаточный функционал, чтобы обеспечить успешное проведение операции. Дополнительно к лишению подвижности дергающегося тела, создатели Лабы предусмотрели медикаментозное вмешательство. Укол в плечо, после которого я начал проваливаться в бессознательное состояние, удалось почувствовать в самый последний момент.
— Блядь! — после того как я очнулся, это было первое слово, вырвавшееся из моих уст.
Испытывая жжение по всему телу, я пытался чесаться и тереть кожу. Ничего, чтобы я ни придумал и ни попробовал, не помогало. Настроение стало отвратительным, мне казалось, что печет и чешется и на коже, и даже под кожей.
Через пять минут жжение начало спадать, становясь не таким навязчивым и болезненным, как в начале. Осмотрев себя, я с облегчением убедился в отсутствии внешних признаков проведенной операции. То, что она действительно имела место, косвенно подтверждала разница в полчаса времени, выпавшем из моей памяти.
«Хорошо хоть не так долго, как в прошлый раз», — припомнив, сколько ждал переделки скелета, я спустил ноги вниз, решив размяться.
Вскоре жжение окончательно прекратилось, что-то внутри меня подстроилось под рецепторы и нервные центры человеческого тела. В меню игры дополнительные сообщения по этому поводу так же отсутствовали, оставляя широкое поле для собственной фантазии, или паранойи. Стоило мне выйти из Станции, как несколько солдат взяли меня на прицел.
— Анатолий? Вас просят вернутся в нашу реальность, — обратился ко мне один из них, продолжая целится через прицел. — Василий Олегович хочет с вами переговорить.
— Угу, — чуть кивнув головой, я дал понять, что услышал.
Спустившись с крыльца, я вызвал небольшие перемещение в диспозиции вооруженных людей. Приблизиться к себе они не давали, выдерживая дистанцию. Нападать я не планировал, так что, демонстративно достав мобильный телефон, я ткнул пару раз в экран и перешел в наш слой реальности.
Дома шел небольшой дождь. Созвонившись с абонентом, я попытался отделаться от навязываемого общения, но куратор не захотел говорить по телефону. Пройдя уже в знакомое здание рядом со Станцией
Прежде всего, здесь присутствовал сам куратор, Василий Олегович, Павел с Жоржем и еще один мужчина средних лет. Глаза у незнакомца были живые и цепкие, именно из-за них он мне не понравился с самого начала, хоть и держал на лице приветливую улыбку.
— Анатолий, присаживайся, — предложил куратор и, подождав, пока я займу свободное место, продолжил: — Мы уже обсудили случившееся во время неудачной прокачки и теперь хотели бы услышать твое мнение по поводу случившегося.
