Допустим, проблему с телефонами можно решить — все же гангстеры из охранного агентства не похожи на потомственных интеллектуалов, а значит, и мне под силу разобраться с электронной глушилкой сети. Не так уж много на ней кнопок управления — какая-нибудь наверняка окажется выключателем. Но что делать дальше? Звонить Михаилу бесполезно, он где-то на операции вместе с приезжими варягами, в офисе никого нет. В лучшем случае мне позволят действовать по своему усмотрению, а в худшем — нагрузят какой-нибудь сверхзадачей. Но по своей инициативе я могу действовать и сейчас, не неся никакой ответственности и без ценных указаний от начальства. Слово «ценные» в данной ситуации лучше взять в кавычки.
При этом остается открытым вопрос: кто меня сдал и зачем? Нет никаких сомнений, что ждали именно Виталика, вся операция по захвату грузовика и водителя — только чтобы выманить жертву из офиса. И самый вероятный кандидат на роль предателя — мой непосредственный начальник Семен. Именно его инициатива отправить меня сюда одного. Но есть шанс, что и его использовали втемную, и тогда выводы совсем неутешительные. Михась или Мегера? Или кто-то другой? Попробуй угадай.
Интересно, дрона тоже случайно «потеряли» именно в этот момент? Или просто использовали сложившуюся ситуацию?
Одни вопросы, и никаких ответов. Поэтому я стал действовать, как считаю нужным. Водитель пусть спит дальше, даже распутывать не стал, наоборот, стер лишние отпечатки пальцев в кабине.
После чего обильно обмотал всех троих бандитов скотчем, благо они же его и припасли для меня. Нашел ключи от «бэхи», убрал ее с проезда, после чего закинул брелок с ключами на крышу ангара.
— Чтобы жизнь медом не казалась.
После чего вырубил глушитель сотовой связи. Оказалось, что правильно оценил умственные способности и уровень технической грамотности чоповцев: в бардачке нашлась рукописная инструкция из трех пунктов, как включать и отключать прибор.
Как только появилась связь, позвонил в полицию с телефона одного из бандюг, сообщил о разбойном нападении на иногороднюю фуру, о том, что водитель захвачен в качестве заложника, дал описания преступников и номер автомобиля, на котором они передвигаются, указал точное местонахождение грузовика и бандитов. Немного приукрасил картину, добавив описание стрельбы и криков раненых. Для гарантии позвонил с другого телефона в областное УВД, повторил все сказанное.
Уже подъезжая к городу, повстречал сначала полицейский УАЗ с включенной мигалкой, затем сине-серый «Урал» с кунгом — не иначе ОМОН пожаловал.
Теперь можно и Михаилу позвонить.
История начальству категорически не понравилась, как и принятое мной решение.
— Не надо было полицию вызывать. Сами разобрались бы.
Ага, разобрались бы. Только мне пришлось бы там сидеть целый час, ожидаючи приключений на свою пятую точку и гадая, кто первым приедет: Миха с подмогой или бандиты с нею же, но уже не ко мне.
Стволы и патроны спрятал рядом с промзоной. Завернул в два пакета — надеюсь, не успеют поржаветь. Туда же отправил кулек с белым порошком. Оно вроде бы сильно страшно, но вдруг понадобится, а у меня нету? Чужие телефоны выбросил в речку по пути — то, что их отслеживают даже без аккумулятора, знают не только школьники и домохозяйки, любители криминальных сериалов на НТВ, но даже мне это ведомо.
Премии мне почему-то не дали. Хотя героическая эпопея выдалась, но, видимо, начальство сильно обиделось за самовольство и наказало за лишнюю инициативу. Вместо этого заставили писать объяснительную на трех листах, после чего написанное пришлось съесть. Шутка. Электронные файлы несъедобны. Миша сам уничтожил документ.
Но я не в обиде. Свои почти две тысячи долларов я уже взял в виде хабара. Кстати, только сейчас подумалось: а не в этом ли причина моей излишней самодеятельности? Позвони я Михаилу и не вызови ментов — не видать мне халявной добычи денежной. Неужели меркантильность заразна и передается через офисное пространство напрямую от коллег?
«Осу» втихаря вернул Олегу, заодно проставился хорошим коньяком. Все же выручил меня.
Наконец выходной. Первый за две недели. Расщедрился Миша, вместо премии облагодетельствовал. Ну хоть что-то, с паршивой овцы шерсти клок — и тот на пользу.
Между прочим, у меня половина срока для изучения лжеарабского языка уже истрачена, а результатов почти нет. После инициации процесс сдвинулся с мертвой точки, но успехи более чем скромные. Единственное, что теперь мне точно понятно, — изучить эту мозгодробительную ахинею за такой срок нереально. И если раньше я пребывал в счастливом неведенье, то теперь это абсолютно четко и ясно. С другой стороны, не бросать же начатое, если потрачено столько труда и здоровья.
Очередной приступ отчаяния при попытке разобраться, в чем именно различаются формы синтаксического подчинения для слабого и высокого уровней, закончился неожиданным, но очень приятным бонусом.
