У мисс Силвер было озадаченное выражение лица.
— Пробило шесть, когда вы вошли?
— Нет. Было, наверное, без десяти или без четверти шесть.
— Но вы сказали, что, когда вошли, часы в гараже пробили шесть.
— Да, так и было. Эти часы спешат. Нашему шоферу так нравится.
— Значит, вы отсутствовали всего четверть часа?
— Да, мисс. Потом пошла к себе в комнату и штопала чулки, пока не подъехала машина.
— Спасибо, Глэдис. — Мисс Силвер открыла дверь. — Думаю, мисс Трихерн хотела бы, чтобы наш разговор остался в тайне.
Глэдис последний раз шмыгнула носом.
— Я не болтливая.
— Ох уж эти девчонки! О чем только они думают! — жаловалась Мейбл Уодлоу. — Считайте за счастье, что у вас нет дочери. То переживаешь, что они не выходят замуж, а если выходят, никогда не знаешь, кого им взбредет в голову взять в мужья. Ночи напролет пропадают на танцах, а то уедут на уикэнд, даже не сказав куда. Неудивительно, что мое плохое здоровье доставляет Эрнесту столько волнений.
Миссис Уодлоу полулежала на кушетке в гостиной. Мисс Силвер сидела в кресле, повернув его так, чтобы удобно было разговаривать, и вязала. Лицо ее выражало почти — тельное внимание. Мейбл редко когда удавалось найти такую внимательную слушательницу. Она была счастлива, что наконец-то встретила человека, которому интересно знать, как у нее обстоят дела с пищеварением, спала ли она ночью и сколько часов, в каком состоянии у нее сердце и какой пульс, как она тревожится о Морисе и сколько беспокойств ей доставляет поведение Черри.
— Я в свои молодые годы и подумать бы не могла, чтобы принять ухаживания мужчины, обрученного с другой, а Черри, кажется, это абсолютно не волнует. Она даже собирается быть подружкой невесты на его свадьбе. Правда, ее попросила об этом Милдред Росс еще до того, как у Черри завязался роман с ее женихом. И теперь я даже не знаю, состоится ли вообще свадьба, потому что он, конечно, не любит Милдред. Но самое ужасное то, что Черри нисколько в него не влюблена. Она сама в этом призналась. Девушки теперь так откровенны, готовы признаться в чем угодно даже совершенно незнакомому человеку. Вот и Черри открыто заявляет, что ее интересует не Боб, а его деньги. Он очень богат. А Черри, как она говорит, нужны деньги, и не важно, каким способом она их добудет. Что бы вы сказали, мисс Силвер, если бы в свои молодые годы услышали такое от девушки?
Ответ у мисс Силвер просился, но она не позволила ему сорваться с языка. Лишь изобразила на лице легкое неодобрение и сочувственным тоном заметила:
— Да, действительно, что?
Мейбл Уодлоу ответ вполне удовлетворил. Лицо ее раскраснелось, и она оживленно продолжала рассказывать:
— Разумеется, это не только ее вина. Тяжело видеть вокруг столько денег и не иметь самой ни гроша. — Мейбл доверительно понизила голос: — Мой отец оставил очень странное завещание. Я не стала бы говорить об этом с кем попало, но вам, кажется, доверять можно. Вы не поверите, но, кроме очень, очень скромного содержания, которое он назначил мне после замужества, я не получила ни пенса из его состояния. Вы, наверное, удивитесь, но он завещал все свое богатство Рейчел — моей младшей сестре. Она ненамного младше. Многие даже удивляются, узнав, что она младше меня. Но ведь незамужние женщины старятся быстрее, вы не находите? Может показаться, что ее тяготит обязанность управлять такими средствами. Мне кажется, все удивляются, что она не передала сразу причитающуюся мне долю. Это избавило бы нас от многих неприятностей и волнений. И какой смысл, как всегда говорит Эрнест, накапливать такие богатства, которые после твоей смерти достанутся кому-то другому? Другое дело, если бы у нее были дети. Но вряд ли они у нее появятся, даже если она выйдет замуж, что маловероятно. Рейчел ведь тридцать восемь.
Мисс Силвер постукивала спицами.
— Я знала женщину, которая вышла замуж в сорок восемь и родила двойню, — простодушно заметила она.
