— Я так и знала, что Рейчел обвинит Мориса! Она не приложила ни малейших усилий, чтобы понять его и оценить. И пусть не говорит, что пыталась это сделать. Это неправда. Будь у нее хоть капля сочувствия к материнским тревогам, она бы дала ему деньги. Я ей говорила, что они необходимы, чтобы не пустить его в Россию, где он может подхватить любую заразу. А уж если он привезет большевистскую невесту, мое сердце не выдержит. Но Рейчел это не волнует. Ее волнуют только деньги. А они даже не ее собственные. Это деньги моего отца. И в сущности, половина из них — моя! Ну так что, Рейчел, упрячь меня в тюрьму за то, что я взяла часть своих денег! За то, что я спасала сына от отравления зараженной водой или от расстрела в каком-нибудь подвале.
— Мейбл, — дрожащим голосом сказал Эрнест, — ты сама не знаешь, что говоришь. Рейчел, она не знает, что говорит.
— Замолчи! — изо всех сил крикнула Мейбл. — Я прекрасно знаю, что говорю. Я все сделала сама. А решилась на это, когда увидела чек, который дала тебе Рейчел. Как у нее хватило совести выписать сто фунтов, когда Морису нужны десять тысяч! Вот я и придумала, что делать, и сделала, — сказала Мейбл с вызовом. — Я взяла чистый чек, переписала все с чека на сто фунтов, только вместо ста поставила десять тысяч. И никто бы не подумал, что расписывалась не Рейчел. Так что я не понимаю, из-за чего весь этот переполох.
Все это время Рейчел сидела прислонившись к спинке кресла, с бесстрастным выражением лица. Казалось, она наблюдает за сценой, которая ее не касается.
— Банки не выдают большие суммы по неперечеркнутым чекам, — без всякой интонации сказала она. — Управляющий попросил Мориса подождать и позвонил мне.
Лицо Мейбл перекосилось.
— Что они с ним сделали? — Она чуть было не упала в обморок, но Эрнест вовремя подхватил ее.
— С Морисом? Ничего. Тебе лучше сесть, Мейбл.
Миссис Уодлоу позволила усадить себя в кресло и, держась рукой за левый бок, нетерпеливо спросила:
— Ты сказала, что с чеком все в порядке?
Рейчел удивленно приподняла брови:
— Нет, конечно. Я приостановила выплату.
— Но Морис… Рейчел, неужели у тебя нет ни капли жалости? Разве ты не видишь, что мучаешь меня?
— Я сказала управляющему, что произошла ошибка, — холодно ответила Рейчел.
Эрнест заботливо склонился над женой:
— Дорогая, прошу тебя… тебе станет плохо.
— Но что он подумает! — воскликнула Мейбл.
— Что ты или Эрнест подделали мою подпись, — сухо ответила Рейчел. — Сожалею, но Морис не получит тех десяти тысяч.
Из холла снизу донесся звонок, извещающий, что ленч подан. Нойзел, проспавший всю волнующую сцену, моментально вскочил и побежал к двери.
Цивилизованная жизнь подчиняется заведенному порядку. Что бы ни случилось в доме, завтрак, ленч, чай и обед неумолимо следуют друг за другом. Все события: рождения, бракосочетания, разводы, знакомства, расставания, любовь, ненависть, подозрения, ревность, ссоры, убийства, — все происходит под удары гонга или домашнего колокола, извещающих, что пришло время есть и пить. Умри ты завтра или сегодня, стол к очередной трапезе будет накрыт.
Рейчел Трихерн задержалась у двери Каролины, но, ничего не услышав, спустилась вниз вслед за четой Уодлоу. Зайдя на кухню, она распорядилась отнести поднос Каролине, но когда вошла в столовую, то поняла, что надо было заказать два подноса, потому как Мейбл за столом тоже не было. Эрнест заявил, что у Мейбл обязательно начнется приступ сердцебиения, и потому он настоял, чтобы она легла и сохраняла полный покой.
— Она совсем не жалеет себя. Мы не должны разрешать ей волноваться. Теперь остаток дня она пролежит. Ей необходим покой, покой и еще раз покой. Конечно, надо немного поесть, чтобы поддержать силы. Легкая и питательная пища — именно такие рекомендации дал доктор Левитас. Никто так не разбирался в организме Мейбл, как он. Я виню себя, но и тебя не могу оправдать, Рейчел. Ты не проявила ни сестринской доброты, ни заботы о ее здоровье, даже не попыталась ее утешить. — Все это Эрнест говорил тихим взволнованным голосом, суетясь и нервно протирая пенсне.
Появление Эллы Компертон разрядило обстановку. Правда, темы ее увлечений — от лепрозориев до трущоб — мало подходили для разговоров за столом. И все же они были приятнее обсуждения здоровья Мейбл и поведения сестры, которая так жестоко пресекла ее невинную попытку помочь сыну, подделав чек.
Ричард и Космоу пришли последними. Ричард отрезал кусок холодной говядины и ел молча. Космоу, наоборот, решил устроить себе великолепный ленч и был в приподнятом настроении — сыпал анекдотами, сплетнями из мира искусств, рассказывал о выставке сюрреалистов в Париже. Его непринужденная болтовня не умолкала ни на минуту, и Рейчел была ему благодарна. Он не хмурился, не дулся, не омрачал обстановку, после того как она отказала ему. Ее чувства к нему стали еще теплее. Не то что бедняга Ричард. Что произошло между ним и Каролиной? Наверное, какое-нибудь пустяковое недоразумение. Влюбленные часто ссорятся по пустякам. Что еще может быть? Ничего, конечно… серьезного.
