— Да, это она. Единственная и неповторимая! Я встречалась с ней лишь однажды, но она замечательно помогла моей кузине, Эвелин Бэринг. Так что мы с ней знакомы. Да, кстати, меня зовут Дженет Уэлс. А вы Энн… а дальше?
Лицо Энн порозовело.
— Все эти дни считалось, что меня зовут Энн Фэнкорт. Я думаю, что мое имя действительно Энн. Ну а фамилия… не правильная. Но должна же у меня быть какая-то фамилия.
Дженет снова нахмурилась.
— Послушайте, вам нельзя оставаться в той ужасной грязной комнате. Сейчас мы вместе заберем оттуда ваши вещи, а потом… если хотите, можете поселиться в доме, где мы живем. На прошлой неделе одна девушка съехала, и сегодня утром комната была еще свободна. Так что если хотите…
Энн протянула ей руку и тут же нерешительно отдернула ее, даже не подозревая, какой признательностью засветились ее глаза.
— Но вы же ничего не знаете обо мне, — дрожащим голосом возразила она. — И мисс Силвер тоже… только то, что произошло после нашего знакомства.
Дженет на секунду крепко сжала ее руку, легонько погладила и отпустила.
— Думаю, вы на моем месте поступили бы так же, — небрежным голосом обронила она.
Порою гораздо легче защищать чужие интересы, чем собственные. Миссис Пинк, особа весьма решительная, уступать не собиралась, а Энн была настолько измотана, что ей проще было уступить и заплатить требуемую сумму.
Но Дженет Уэлс, гораздо менее сговорчивая, заняла твердую позицию. Одержав в конце концов победу, девушки гордо удалились.
Когда они обе вместе с чемоданом погрузились в такси, Дженет повернулась к Энн:
— Какая отвратительная тетка! Зря вы вообще к ней пришли.
— Знаю. Но я полночи провела на ногах, а нигде не было свободных мест. Должно быть, я кажусь вам на редкость бестолковой. Но… я не всегда такая, правда…
— Ну конечно! Да не волнуйтесь вы. И ни о чем не беспокойтесь.
Ощущать, что о тебе заботятся, было очень приятно.
Откинувшись на спинку сиденья, Энн закрыла глаза, возможно даже задремала, — Энн и сама не поняла. Автомобиль резко затормозил. Девушка, вздрогнув, очнулась и почувствовала руку Дженет на своем колене.
— Энн… мы приехали.
Все еще скованная дремой, Энн заплатила шоферу и вслед за Дженет зашагала к парадной лестнице большого дома. На латунных табличках рядом с дверью пестрели имена. Холл и внутренняя лестница были застланы линолеумом.
— Идем наверх, — взявшись за ручку чемодана, позвала Дженет. — Мы живем на третьем этаже. Ваша будущая комната — этажом выше, но вы, если хотите, можете пользоваться нашей гостиной. Эй, в чем дело? Вам опять плохо?
Энн стояла, прислонившись к перилам. Сумочка выскользнула из ее пальцев. Дженет поставила чемодан и крепкой, сильной рукой обхватила Энн за талию.
— Сядьте. Опустите голову вниз. Я помогу вам встать, когда станет легче. Спешить нам некуда.
— Мне так стыдно… — едва слышно произнесла Энн.
Где-то раздался топот бегущих ног. Это был последний звук, который она услышала, прежде чем лишиться чувств.
Придя в себя, она увидела, что лежит на диване в какой-то комнате, должно быть, главной гостиной этого дома, видимо, в передней ее части. Неподалеку раздавались голоса.
— По-моему, ты чокнутая! — говорил один.
— Ладно, пусть я чокнутая, — отвечал ему голос Дженет. — Ну что ж теперь поделаешь!
Энн перевернулась на бок и увидела у окна двух девушек. Заметив ее движение, Дженет двинулась к дивану.
— Вам лучше? Не надо разговаривать, пока не съедите чего-нибудь. Вы себя чуть голодом не уморили. Сейчас получите суп и сладкий пудинг, а еще есть замечательный сыр… О, это моя кузина Лизбет.
— Мне так стыдно… — начала Энн. — Вы, должно быть, решили… — голос ее сорвался.
Лизбет, до сих пор стоявшая спиной к ней, резко обернулась.
— Я вот что хочу сказать…
Но Дженет перебила ее:
— Ты ничего не хочешь сказать!
Энн поняла, что стала причиной серьезной размолвки.
— О! — произнесла она, с трудом приподнявшись на локте, и взглянула на Лизбет. Та в свою очередь посмотрела на нее.
Энн конечно же не знала, что вид у нее сейчас не самый лучший. Будь у нее время задуматься об этом, она, вероятно, и сама назвала бы себя чумазой растрепой. Но Дженет подумалось совсем другое. «Такая беззащитная и такая простодушная». А Энн продолжала робко смотреть на Лизбет. «За что… за что?» — подумалось ей. А потом вдруг: «Какая она хорошенькая».
— Что вы на меня так смотрите? — проговорила Лизбет.
Щеки Энн чуть порозовели.
— Простите. Просто вы очень красивая.
Лизбет вспыхнула.
— Этого у нее не отнимешь! — вмешалась Дженет. — Идем, Лизбет, поможешь мне с ленчем.
Лизбет последовала за ней.
Энн приподнялась па диване и стала осматриваться. Она чувствовала себя слабой и уязвимой. Дженет казалась ей настоящим оплотом силы и надежности. А кто Лизбет? Неужели ее враг? Но эта мысль появилась лишь на секунду.
Откуда у нее тут могут взяться враги?
