— Не знаю. Я закончил свою работу, но я где-то читал, что каждый конец является новым началом. В данный момент я оказался у стены, и если по другую ее сторону есть какое-то начало, то пока я его не вижу. Возможно, я останусь работать с Мадоком. — Его улыбка стала иронической. — Будет истинным отдыхом изготовлять синтетические яйца и молоко или концентраты говядины — возможно, без участия куриц и коров. Бывали времена, когда я завидовал Мадоку — ему будет приятно почувствовать, что он обратил меня в свою веру. Наш добрый Мадок — настоящий фанатик.
— А по-моему, он ворчливый зануда, — заявила Дженис.
Харш засмеялся.
— Он опять вам досаждал?
— Не больше чем всегда. Трижды назвал меня дурой, дважды — идиоткой, А один раз — жалкой замухрышкой. Последнее определение было новым и явно доставило ему удовольствие. Меня всегда интересовало, почему он выбрал девушку, А не мужчину, и почему именно меня, когда есть много женщин с ученой степенью. Я случайно узнала, что Этель Гарднер обращалась с просьбой об этой работе и не получила ее. Она окончила колледж с отличием, А я — еле-еле, так как мне пришлось ухаживать за отцом. Но теперь я поняла причину. Ни один мужчина и ни одна женщина с ученой степенью не стали бы терпеть подобное обращение, А так как я всего лишь замухрышка, не имеющая никакой квалификации, Мадок думает, что может вытирать об меня ноги. Я не останусь здесь ни минуты, если вы уедете.
Харш похлопал ее по плечу.
— Не обращайте на него внимания. Он не имеет в виду того, что говорит.
Дженис вздернула подбородок.
— Если бы я была ростом в пять футов десять дюймов и выглядела как фигура Великобритании на монете, он бы не осмелился так со мной разговаривать! Он потому меня и выбрал, чтобы было кого топтать. Я терпела это только из-за того, что вы иногда разрешали мне помогать вам. Если вы уедете…
Харш убрал руку с плеча девушки, подошел к дальнему окну и снял трубку стоящего на подоконнике телефона.
— Я не сказал, что уезжаю. А сейчас я должен позвонить сэру Джорджу.
Сэр Джордж Рендал склонился вперед.
— Это ваши края, верно?
— Да, сэр, — ответил майор Гарт Олбени. — Я обычно проводил там каникулы. Мой дедушка был священником в местной церкви. Дедушка уже умер — он и тогда был очень стар.
Сэр Джордж кивнул.
— Одна из его дочерей все еще живет в Борне, не так ли? Она ваша тетя?
— Вроде тети. Старик был женат трижды и первые два раза на вдовах. Тетя Софи на самом деле мне не родственница, так как она дочь первой жены дедушки от первого брака. Ее фамилия Фелл. Мой отец был младшим ребенком от третьего брака дедушки… — Он засмеялся. — Я не слишком ориентируюсь в семейной истории, но проводил каникулы в Борне вплоть до дедушкиной смерти.
Сэр Джордж кивнул снова.
— Но вы должны хорошо знать всех в деревне и поблизости?
— Раньше знал. Наверное, там многое изменилось.
— Сколько времени вы не были в Борне?
— Дедушка умер, когда мне было двадцать два. Сейчас мне двадцать семь. Два или три раза я приезжал навестить тетю Софи — последний раз уже во время войны.
— Деревни не особенно меняются, — заметил сэр Джордж. — Юноши и девушки уходят в армию и на заводы, но в деревне главные — старики. Они вспомнят вас и будут с вами говорить. С незнакомым они не стали бы откровенничать.
Устремив через письменный стол взгляд на собеседника, сэр Джордж откинулся на спинку стула. Это был мужчина лет пятидесяти с лишним, крепкий и хорошо сложенный, с темными волосами, седеющими на висках, и карандашом, который он вертел между указательным и средним пальцами правой руки.
— О чем они должны говорить? — быстро спросил Гарт Олбени.
— Вы когда-нибудь слышали о человеке по имени Михаэль Харш?
— Не думаю… — Майор Олбени нахмурился. — Хотя мне кажется, я где-то видел это имя.
Карандаш сэра Джорджа сделал очередной оборот.
— Завтра в Борис состоится дознание но случаю его смерти.
— Да, вспомнил. Я видел имя в газете, по не связывал его с Борном, иначе обратил бы на него больше внимания. Кто он был?
— Изобретатель харшита.
— Харшит — вот почему это имя у меня не ассоциировалось с Борном. Я не знал о смерти создателя харшита. Об этом веществе была статья в газете недели две назад. Кажется, это какая-то взрывчатка?
Сэр Джордж кивнул.
— Будь у нас голова на плечах, нам бы следовало расстрелять на месте автора этой заметки и редактора, который ее пропустил. Мы сидим на этом чертовом харшите, как на раскаленных угольях, А какой-то низкопробный писака все выбалтывает.
— В статье не было никаких конкретных данных, сэр. Не могу сказать, что я многое узнал благодаря ей.
