— В том-то и дело, мой дорогой Гарт, что помешает. Потому что три года назад Михаэль Харш составил завещание, назначив Мадока своим единственным душеприказчиком и наследником. Ему нечего было оставить, кроме своих записей и результатов открытий и изобретений.
— Но Мадок, разумеется…
Сэр Джордж невесело засмеялся.
— Вы не знаете Мадока. Это псих, готовый идти на костер за свои убеждения. Если никто не отправит его туда, он сам соберет хворост и зажжет огонь в лучших традициях мученичества. Мадок — один из самых воинствующих пацифистов в Англии, если не во всем мире. Естественно, он не желает иметь ничего общего с военными действиями и занимается пищевыми концентратами только потому, что считает своим долгом подготовиться к послевоенному голоду на континенте. По-вашему, он согласиться передать формулу харшита?
— А по-вашему, нет?
— По-моему, он скорее увидит всех нас в аду.
Гарт Олбени вернулся в свой отель и позвонил мисс Софи Фелл. Ему ответило глубокое контральто:
— У телефона мисс Браун — компаньонка мисс Фелл.
Гарт помнил совсем другую компаньонку — ее фамилия была не Браун, А голос походил на щебетание. Голос же мисс Браун наводил на мысли о мраморном зале с гробом, венками и траурной музыкой. Не слишком весело для бедной тети Софи.
— Могу я поговорить с мисс Фелл?
— Она отдыхает. Ей что-нибудь передать?
— Если она не спит, возможно, вы соедините меня с аппаратом в ее комнате? Я ее племянник, Гарт Олбени, и хотел бы ее навестить.
Последовала явно неодобрительная пауза, которую сменили щелчок и голос тети Софи:
— Кто это?
— Гарт. Как поживаешь? У меня небольшой отпуск, и я хотел бы тебя повидать. Можешь принять меня?
— Ну конечно, мой дорогой мальчик! Когда именно?
— Отпуск короткий, так что чем скорее, тем лучше. Я бы мог приехать к обеду — или у вас принято ужинать?
— Мы называем это обедом, по он состоит только из супа и экономного блюда, вроде яичницы без яиц или фальшивой рыбы.
— Что значит фальшивой?
— Ну, кажется, это рис с подливой из анчоуса. Флоренс очень ловко выкручивается.
— Звучит восхитительно. Я привезу бекон, и вы сможете попользоваться моим мясным рационом. Пока, тетя Софи.
В Борне не было железнодорожной станции. Приходилось идти пешком от Перрис-Холта две с половиной мили по дороге или, тем кто знал более короткий путь, милю с четвертью через поле. Именно этим путем и воспользовался Гарт. Единственным изменением, которое он обнаружил в поле, были высокие столбы с проводами, портящие пейзаж, но, несомненно, приносящие пользу. Сам Борн не изменился вовсе. Ручей все еще протекал с одной стороны улицы, ныряя у каждых ворот под мостик, который соорудили из камней, позаимствованных на руинах монастыря. Коттеджи с плоскими крышами и маленькими окнами были неудобными, но живописными — в садах спереди цвели георгины, настурции, флоксы, подсолнечники и шток-розы, А находящиеся позади аккуратные грядки моркови, лука, репы, свеклы и кабачков окружали фруктовые деревья, усеянные яблоками, грушами и сливами. В этом году урожай фруктов выдался отменный.
Людей на улице попадалось немного. Один или два молча улыбнулись при виде Гарта, еще один-два кивнули и поздоровались с ним. Старый Эзра Пинкотт — позор обширного клана Пинкоттов — выскользнул из узкой аллеи, именуемой Церковным проходом, направляясь в «Черный бык», где проводил большинство вечеров. Гарт подумал, что Эзра нисколько не изменился. Впрочем, меняться он мог только в лучшую сторону, но никогда не проявлял к этому желания. Стать еще грязнее было просто невозможно, однако этот дружелюбный прохвост был вполне доволен жизнью и своей репутацией самого ловкого браконьера в графстве. Хотя никто не видел, как Эзра браконьерствует, но он открыто заявлял, что проживет и без паршивого мясного рациона, А лорд Марфилд, мировой судья, как-то выразил мнение, что Эзра ест фазана на обед куда чаще, чем он.
— Привет, Эзра! — окликнул старика Гарт. Эзра подмигнул в ответ, потом приковылял ближе и промолвил:
— Плохие времена, мистер Гарт.
— В каком смысле?
— В смысле пива, — с горечью отозвался Эзра. — Стоит вдвое дороже, А чтобы напиться, нужно втрое больше времени. Я теперь и пьяным-то не бываю — хотите верьте, хотите нет. — Пройдя мимо Гарта, он обернулся и снова подмигнул. — Как говаривал старый пастор, «если у тебя сначала не получается, пробуй еще и еще». Вот я и стараюсь вовсю.
Церковь с квадратной серой колокольней и кладбищем находилась с другой стороны улицы. Слева от нее тянулись коттеджи, А справа находились пасторский дом и еще два-три дома поменьше, где ранее жили доктор Мид и несколько старых леди. Доктор Мид умер, и Гарта интересовало, кто теперь живет в Медоукрофте и чем занимается Дженис Мид. Забавная малышка постоянно плелась за ним хвостом и сидела тихо, как мышь, пока он ловил рыбу.
