Подавляющее большинство их обрядов плодородия не содержит никакой сексуальной символики. Дождь они вызывают ритмичным, повторяющимся танцем, который заставляет тучи собраться на небе. Плодородность кукурузного поля обеспечивается зарыванием в него различных предметов, наделенных силой после того, как они были возложены на алтарь или использованы земными воплощениями сверхъестественных сил. Сексуальная символика гораздо ярче прослеживается у соседнего народа хопи, чем у зуни. В ритуалах хопи часто используются маленькие черные цилиндры, связанные с маленькими бамбуковыми кольцами. Цилиндры символизируют мужское начало, а кольца – женское. Их связывают вместе и бросают в священный источник.
Во время ритуалов Общества флейты для вызывания дождя вперед выходят мальчик и две девочки, и на время ожидания мальчику выдается цилиндр, а девочкам – по тростниковому колечку. В последний день обрядов эти дети в сопровождении нескольких жрецов несут эти предметы к священному источнику и смазывают их плодородной грязью, взятой со дна источника. Тогда процессия возвращается домой к своему народу. На обратном пути на земле рисуют четыре картины, подобно тем, что создаются для алтарей, и дети идут впереди всех, бросая предметы в каждую картину по очереди, мальчик свой цилиндр, а девочки – кольца. В конце концов их возлагают на танцевальный алтарь на площади. Это совершенно благопристойное и степенное зрелище, официальное и до крайности лишенное эмоций.
Хопи постоянно прибегают к подобного рода сексуальной символике. Она особенно распространена в танцах женских обществ (впрочем, у зуни нет женских обществ). В одном из таких ритуалов, пока девушки танцуют в кругу с кукурузными стеблями в руках, им навстречу выходят четыре переодетые в мужчин девы. Две из них изображают лучников, другие две – копьеносцев. Каждый лучник держит по пучку лозы и лук со стрелами, и, продвигаясь, они пускают стрелы в пучки лозы. У копьеносцев есть длинная палка и кольцо, и они бросают свои копья в эти обручи. Когда они доходят до круга танцующих, они начинают бросать свои палки и обручи в круг, поверх танцовщиц. Потом из центра танцующих девушек они будут бросать зрителям маленькие шарики из влажной кукурузной муки, а те будут пытаться завладеть ими. Эта символика по своей сути сексуальна, объект ее – плодородие, однако от культа Диониса она лежит на противоположном полюсе.
Такая символика у зуни не прижилась. У них, как во всех других племенах пуэбло, в ритуальных бегах принимают участие во имя плодородия. В некоторых бегах участвуют и мужчины, и женщины. Они становятся на противоположных концах дорожки, у мужчин лежат палочки, у женщин – обручи, и те, и другие пинают их пальцами ног. Порой женщины соревнуются в этих бегах с переодетыми в маски людьми. В любом случае, женщины должны победить, иначе эти бега не имеют смысла. В Перу с теми же целями проводятся похожие гонки, но там мужчина бежит обнаженным и насилует каждую женщину, которую обогнал. И у зуни, и в Перу племена просили об одном и том же, но зуни преобразовали дионисический символизм перуанцев и придали ему аполлоническую форму.
Однако даже у зуни с плодородием связаны некоторые образы распутства. В двух случаях – на ритуальной охоте на кролика и в танцах со скальпом – распутство до такой степени поощряется, что дети, зачатые в эту ночь, будут исключительно крепки. Происходит послабление обычно строгих правил опекания девушек – мол, «мальчишки есть мальчишки». Нет ни беспорядочных половых связей, ни намека на оргию. Кроме того, говорят, что раньше культ целительных связок, который управляет снегом и холодом, включал определенные обряды. Жрица этого культа на протяжении одной ночи принимала у себя любовников и собирала со своих партнеров бирюзу длиной с их большой палец, чтобы потом украсить ею свои связки. Этой практики больше нет, и сказать, насколько далеко заходило распутство, не представляется возможным.
Пуэбло не вполне понимают половые сношения. Этому уделяется мало трезвого внимания, по крайней мере у зуни, и они, во многом разделяя наш собственный культурный контекст, склонны подменять сексуальную символику чем-то не вполне подходящим. Они расскажут вам, что колечки и цилиндры, которые племя хопи неизменно используют в определенной сексуальной символике, воплощают в себе маленькие глиняные комочки, которые дождь создает в лужах. Стрельба из лука по связкам кукурузных листьев воплощает в себе молнию, бьющую по кукурузному полю. Даже в словах самых честных рассказчиков можно найти еще более кардинальные замены. Это бессознательная защита, которую они развили до нелепости.
