Кажется, что похожая защита уничтожила все следы космологических легенд о зарождении вселенной в результате полового акта. Еще пятьдесят лет назад Кушинг[21] записал у зуни отсылку к этой легенде, которая составляет основу космологии юмаязычных (не пуэбло) племен Юго-Запада и известна во многих соседних регионах. Солнце и Земля жили в браке, и из чрева Земли появилась жизнь – неодушевленные предметы в пользование человеку, а также сам человек и животные. Со времен Кушинга мифы о сотворении мира у зуни записывались со слов разных обществ, разных жречеств и простых людей, и они все также полагают, что жизнь зародилась на четвертом уровне подземного мира, но они не видят в нем чрево Земли, в которой жизнь появилась благодаря небесному отцу. Они не мыслят в этом направлении.
Отношение зуни к половым отношениям обнаруживает определенные сходства с нормами, которые в нашей цивилизации называются пуританскими, однако не менее поразительны различия между ними. Пуританское отношение к половым отношениям проистекает из отождествления их с грехом, а у зуни понятия греха нет. Грех не ведом им не только в половом акте, но и в любом другом деле. Они не страдают от чувства вины и не рассматривают половое влечение как череду искушений, которым нужно противостоять болезненными усилиями воли. Целомудрие как образ жизни резко осуждается, а в народных легендах никто не заслуживает бóльшего порицания, чем надменные девушки, отказывающиеся выйти замуж в молодости. Они остаются дома и работают, не пользуясь теми случаями, когда они по праву могут наслаждаться вниманием со стороны юношей. Но боги действуют вразрез с представлениями о пуританской этике. Они спускаются на землю и, несмотря на обстоятельства, ухитряются с ними спать, учат их наслаждению и покорности. Этими «приятными воспитательными средствами» они способствуют тому, что девушка обретает в браке настоящее счастье простых смертных.
Хорошие отношения между двумя полами суть лишь одна разновидность хороших отношений между людьми вообще. Там, где для нас разница неоспорима, они в качестве похвалы скажут: «Он всем нравится. Он всегда состоит в отношениях с женщинами». А могут сказать: «Он никому не нравится. Женщины его совершенно не беспокоят». Половые сношения составляют неотъемлемую часть счастливой жизни.
Их космологические идеи представляют собой еще одну форму, в которой они необычайно последовательно выразили свой дух. То же отсутствие напряженности, конфликта и опасности, что они учредили в этом мире, они распространяют и на мир иной. По словам доктора Банзл, потусторонние существа «не враждебны человеку. Поскольку они могут не давать своих даров, их помощью необходимо заручиться посредством подношений, молитв и магических практик». Но это не задабривание злых сил. Такая мысль им чужда. Скорее считается, что сверхъестественные существа любят то же, что и люди, и если люди любят танцевать, значит и они тоже. Поэтому, надевая их маски, они приводят их назад к зуни, чтобы потанцевать, они достают целительские связки и «танцуют» с ними. Это доставляет им удовольствие. Даже кукуруза из кладовой должна танцевать. «Во время зимнего солнцестояния, когда все обрядовые группы проводят ритуалы, главы домов кладут в корзину шесть совершенных початков кукурузы и напевают им. Это называется “вытанцевать кукурузу”, чтобы та не чувствовала себя обделенной вниманием во время этого обрядового сезона». Так и грандиозный танец кукурузы, который теперь уже не исполняют, достигал своей кульминации в той радости, что они могли разделить с кукурузными колосьями.
В отличие от нас, они не представляют вселенную, как противостояние добра и зла. Им не свойственен дуализм. Прижившееся в народах пуэбло европейское понятие колдовства претерпело причудливые изменения. У них оно не происходит из величия сатаны, которое противостоит доброму богу. Они вписали ее в собственную схему, и колдовская сила вызывает подозрение не потому, что идет от дьявола, а потому, что она «овладевает» своими хозяевами и отвергнуть ее после принятия уже нельзя. Любая другая сверхъестественная сила проявляется, если к ней воззвать. Высаживая молитвенные палочки и соблюдая табу, человек показывает, что имеет дело с чем-то священным. По окончании ритуала человек идет к сестрам своего отца, где его волосы омывают, и он снова возвращается к мирской жизни. Или жрец отдает свою силу другому жрецу, чтобы там она могла отдохнуть, пока не понадобится снова. Мысль о том, что священность можно снять, и способы, как это сделать, ясны для них так же, как в Средние века была ясна мысль о снятии проклятия. Пуэбло не знают подобных приемов освобождения от сверхъестественной силы, дарованной колдовством. От этой необъяснимой сущности нельзя избавиться, а потому колдовство дурно и опасно.
