Наконец, психиатры посмели говорить о каком-то успехе в лечении, правда, ценой автопереломов костей, позвоночника, вывихов суставов и раскрошенных зубов.[29]
Оттуда-то и повелось, что психически здоровый человек должен быть тих, жалок и запуган, но социален и управляем.
Взглянув на определение самой этой науки, которое подразумевает наличие не поддающейся точным измерениям души, становится ясно, почему она может поставить в тупик любое небыдло и принести миллионы ненависти различным последователям религий, сект и общественных организаций, имеющих свои взгляды на работу с душой. Тем временем представителей официальной науки беспокоит маленькая проблемка: диагнозы в психиатрии ставят почти исключительно клинически, т. е. основываясь лишь на клинической картине (сюда входит всё, что можно наблюдать: жалобы, внешний вид, поведение плюс щепотка анамнеза), а не лабораторно, сей факт подразумевает субъективность наблюдений психиатра, что вообще принципиально несовместимо с наукой и даёт широкий простор для шарлатанства и коммерции. Прямо как в психологии.
А друзья психиатров из неврологии бесятся на тему того, что им приходится объективно доказывать наличие заболевания у пациента с помощью рентгенов и томографов, тогда как психиатры ставят диагноз, основываясь лишь на словах и действиях психов. Однако это сильно усложняет развитие психиатрии, которая шагает вперёд только переписыванием и объединением старых терминов, даже учитывая вялый прогресс медицины вообще.
Прогресс же в самой в психиатрии выглядит так: раз в десять лет собираются бородатые психиатры и пересматривают свой раздел классификации болезней, причём в немалой доле случаев лишь по причине того, что многие короткие диагнозы превращаются в оскорбления, выходя «в народ» и спускаясь на бытовой уровень языка. В последней классификации МКБ-10 пропали невротики, их заменили на ПТСР. Теперь истерички будут гордо именоваться носителями диссоциативно-конверсионных расстройств. То же постигло другие удобные формы обращения к страждущим – идиотам, дебилам и имбецилам. Но есть ещё DSM, там немного чётче.
Зависит от того, на чью сторону вы встанете – можно быть или психиатром, или его пациентом.
Не сложнее, чем любым другим врачом: шесть лет адского медицинского университета, потом N лет в ординатуре плюс немного (5–10 лет) практики в клинике, и вуаля! После этого можете считать себя настоящим психиатром, видящим души людей насквозь, лол.
В реальном мире всё чуть-чуть похуже, потому что
Поэтому помни, пациент, психиатр – это таки врач! И не путай его с психологом, который иногда тоже почти врач (клинический психолог), но чаще просто малограмотный гуманитарий из какого-нибудь педагогического ВУЗа. Ценность настоящего крутого психиатра стремится к бесконечности, поскольку лечить он сможет то же, что и обычный терапевт, да ещё и вовремя распознает шизофрению, сокращая вероятность появления новых инвалидов.
Обычно люди склонны считать, что попасть в лечебницу для душевнобольных им совсем не грозит, потому что там находятся отъявленные психи. Увы, шанс есть у каждого, способов и причин целое море:
• Жизнь стала скучна, и вы попытали счастья в суициде, но не удалось;
• Вам вызвали психиатров, когда вы стали ловить белочек в белой горячке после очередной пьянки;
