2 Кавказ – (разг.) зд.: или о Первой (1994–1996), или о Второй (активные боевые действия 1999–2000 гг., с 2000 г. по наст. время – время от времени возникающие конфликты) чеченской войне.
– После 9 утра сюда пришла помощь, и укрепления стали снова нашими, – продолжил Николай.
– Знаешь, Коля, ты давай… это… Ну, так рассказывай, чтобы сердце… понимаешь, сильно не волновалось! – сказал Никита Михайлович.
Я с удивлением посмотрел на него: «То он бегает и землю себе на Бородинском поле выбирает, то так сильно волнуется из-за того, что на этом поле было 200 лет назад. Европа вот тоже вся на могилах стоит. И ничего. Это жизнь…»
– Ну, в общем… французам удалось дойти до деревни Семёновское и взять её. Это совсем рядом с Багратионом. Французы шли, наши в них стреляли, те падали, а на их место приходили всё новые и новые солдаты… Потери были огромные. Смерть не могла остановить солдат Наполеона. Багратион даже крикнул: «Браво! Браво, французы!» Он был восхищён их героизмом. На помощь Багратиону Кутузов послал генерала Тучкова, когда укрепления вновь заняли французы.
– Мужа Маргариты Михайловны? – спросил я.
– Да. Уже рассказали про неё? Ну вот, Тучков встал, взял знамя и крикнул: «Что же вы не идёте на француза? Тогда я один пойду!» Через несколько секунд он был убит…
– Зачем он пошёл на смерть? – не понял я.
– Его смерть сделала чудо. Смерть героя на войне делает чудеса. Наши солдаты снова пошли на врага.
– А что Наполеон?
– Он направлял и направлял к укреплениям всё новые и новые силы, но бой оставался нерешённым… Тогда Наполеон послал туда лучших своих маршалов: Даву, Жюно, Мюрата и Нея. Им помогала артиллерия. Почти полтысячи пушек! Вскоре на поле лежало такое количество убитых, что кавалерия не могла уже пройти по полю…
– Ужас-то какой!.. – вздохнула Татьяна Андреевна.
– Да… Подвиги совершались каждую секунду. И нашими, и французами…
– Я видел памятник на батарее Раевского, – сказал я. – Кажется, это самый большой памятник. А что там было?
– Это место, может быть, одно из самых страшных. Батарею атаковали и французская артиллерия, и пехота, и кавалерия. Французы долго не могли взять её. Когда взяли, то поняли, что никто из русских отсюда не ушёл. Не ушёл, потому что все выбрали смерть. В конце концов французы отошли к деревне Бородино и начали готовиться к новой атаке. Наполеон тогда сказал о русских: «Им помогает сам чёрт!»
– Французы снова пошли вперёд? Да?.. – Никита Михайлович забыл, казалось, о своих бородинских планах.
– Да… И их встретили наши новые силы. Я говорил, что сражение началось с артиллерии. Так вот, пушки стреляли весь день и закончили стрелять только к вечеру. Уже к обеду многие пушки были такими горячими, что стоять рядом с ними было почти невозможно.
– Так сколько же человек погибло в Бородинском сражении? – спросил я.
– В среднем каждый час погибало около 10 тысяч солдат. Это более 100 человек в минуту… Пишут, что на Бородинском поле всего погибло около 100 тысяч человек, наших и французов, – ответил Николай.
– 100 тысяч? За один день на одном поле? Я не могу этого представить, – сказал я.
– Французы около 60 тысяч раз стреляли по нашим из пушек. Из своих ружей они сделали 1 500 000 выстрелов. Мы тоже сделали не меньше выстрелов. А ещё и рукопашные сражения…
– Это надо представить себе поле, – Никита Михайлович посмотрел на меня, – и на него каждые пять минут в течение восьми часов падают большие самолёты с людьми, ну типа аэробусов…
– Это невозможно… – с трудом проговорил я.
– Оказывается, возможно. Это было всего 200 лет назад. И мы сейчас там, где это было… – сказал Никита Михайлович, не глядя мне в глаза.
– А раненым кто-нибудь помогал? – спросил я.
– А как им помочь? Кому-то повезло – его унесли в госпиталь… Хотя… Хотя там тоже было несладко. В госпитале руки и ноги тогда не лечили.
– А что делали? – не понял я.
– Резали. Один из хирургов русской армии писал, что за один этот день он отрезал 200 рук и ног. Кстати, вот любопытный факт. После боя Наполеон сказал своим врачам, чтобы они помогали и русским солдатам, потому что после победы нет солдат, а есть только люди.
– Да, молодец. А в плен брали?
– Пленных было немного. Около тысячи человек с каждой стороны. Многие из них были тяжело ранены. Ну, рассказываю дальше… Сражение продолжалось. К Наполеону приехал маршал Ней и попросил у него новые силы. Император решил ему дать 20 тысяч солдат своей гвардии. Михаил Илларионович увидел, как сражается французская гвардия, и понял, что вскоре у него не будет армии. Он не знал, что делать. Новых сил у него не было. К пяти часам атаки прекратились. Наполеон приехал к Багратионовым укреплениям, увидел горы мёртвых солдат и сказал: «Я вижу победу, но не вижу успеха». У него не было никаких эмоций. Генералы потом писали, что он был не похож на себя.
– А дальше? – задал я вопрос.
