- Я знаю, что ты это сделал не ради меня. Ты сделал это для своего сына. Но, все равно спасибо тебе… - Мне вдруг захотелось выговориться. И когда это я успела перейти на «ты»? Не важно. – Просто Илька… Он стал моим наваждением. Моей страстью. Моим личным наркотиком. Я, когда впервые увидела его там, сидящего одного, такого грустного, такого одинокого… Во мне словно что-то изменилось. Я сама изменилась. И чтобы кто не подумал или не сказал, но я к нему прикипела не из-за жалости. Просто его бездонные глаза… Они мои. Он мой. – Да, может мой монолог получился непонятный и сумбурный, но только так я смогла выразить свои чувства.
- Ты уверена?
Тон Максима показался мне отстраненным, я бы даже сказала холодным. Из взгляда тоже ушла теплота, осталась лишь отчужденная непроницаемость.
– Ты уверена, что через месяц-два, или полгода, год, он тебе не надоест? Что ты не захочешь просто развернуться и уйти из его жизни навсегда? Уверена, что когда у тебя появится собственный ребенок, Илья просто станет тебе не нужен? Лер, ты извини, быть может, мои слова тебе кажутся жестокими и оскорбительными, но Илья – он ребенок, и он уже сильно к тебе привязался. И с каждой проведенной минутой рядом с тобой, он будет привязываться еще больше. А сделать больно своему сыну, вновь дать ему почувствовать себя брошенным и не нужным, я не позволю. Так что хорошенько подумай и реши, действительно, ли он тебе нужен? Действительно, ли он твой, как ты только что сказала? Илья ребенок у него не может быть взрослых друзей, тем более женщин. Он может воспринимать тебя только как любимую тетю или маму. И боюсь, что первый вариант – это уже не его вариант.
Между нами вновь повисла тишина. Я все так же продолжала ласково гладить своего ангела по голове, но взгляд, обращенный на него, теперь был задумчивым. Краем глаза я видела, как поднимается со своего места Максим и неспешно подходит к нам.
- Нам пора. – Голос тихий и спокойный.
Я знаю, что он прав, уже поздно, да и Максим скорей всего уставший, но отпускать Ильку совсем не хочется. Макс, тем временем аккуратно и бережно забирает у меня ребенка и на долю секунды выжидательно смотрит на меня. Чего он от меня ждет? Не знаю. И, если честно, в данный момент не уверена, что хочу знать. Я, все так же храня молчание, поднимаюсь со своего места и провожаю Максима до калитки, а после, не задумываясь над своими действиями, иду дальше. Максим ничего не говорит против, а у меня появляется возможность подольше побыть рядом с ними.
Во дворе Суходоловых нас встречает Вера Николаевна, она тихонечко, как-то по-доброму ворчит, но я не прислушиваюсь, все мое внимание сосредоточенно на маленьком спящем ребенке. В доме мы проходим в самую дальнюю комнату. Обстановка нейтральная и лишь большое количество игрушек и детских книжек, говорит, что здесь живет ребенок. Мы с Максимом укладываем Илью и так же тихо выходим на улицу.
- Мам, я провожу Леру. – На ходу, оповещает Максим родительницу, и первый идет в сторону улицы. Я прощаюсь и следую за ним.
Идем мы медленно, кажется еще медленнее, чем шли сюда. Максим прячет руки в карманах джинсов и я невольно задаюсь вопросом: «а курит ли Максим?» При мне он ни разу не травился никотином, но это еще не показатель. Следующая мысль меня шокирует еще больше, да так, что я чуть ли не встала на месте. Я же практически ничего о нем не знаю. Он посторонний, незнакомый мне мужчина, а у меня такое чувство, что я вечность с ним знакома. Что вечность я наслаждаюсь его спокойствием, его молчаливостью и его теплом.
Еще несколько шагов и мы останавливаемся напротив моего дома.
- Ты, уходя, не закрыла дверь в дом. – Вдруг нарушает тишину мой провожатый.
- У нас все друг друга знают, да и чужаки тут редко бывают. – Пожимая плечами, ответила я.
- Ты не обижаешься на меня?
- Нет. Ты все правильно сказал. И я обещаю подумать над твоими словами.
- Лера, ты замечательная девушка. – Тихо говорит Максим, и, делая шаг ко мне, неожиданно нежно касается пальцами моей щеки. Мне приятна его ласка, точно так же, как и слова, но в ответ я даже не улыбнулась.
- Доброй ночи, Максим. – Тихим шепотом, прощаюсь я и, не дожидаясь ответа, захожу в калитку.
- Доброй. – Доносится до меня и только теперь я несмело улыбнулась. Сама себе? Темноте? Не важно. В сердце поселилось теплое предчувствие чего-то хорошего, а своему предчувствию я доверяю.
Почти всю ночь я проворочалась на кровати. Спать хотелось, так что болела голова, но мысли переполняющие мой мозг, не давали долгожданного покоя. Я вновь и вновь прокручивала слова Максима, свои мысли, ощущения и чувства. Он прав. На все сто процентов прав, я должна окончательно и правильно определиться со своими мыслями, чувствами и желаниями, прежде чем еще больше позволю Илье привязаться ко мне. Я не могу позволить себе причинить боль маленькому и такому беззащитному человечку. Пусть я могу сделать это и непреднамеренно, но я взрослая, я должна сама отвечать за себя и свои действия. Ночь все больше и больше отступала, а я все думала, вспоминала, анализировала.
