- Лера! Лера! Смотри сколько там цветов! – сияя счастьем и довольством, защебетал Илька, стоило нам по тропинки пройти сквозь лесополосы. – У нас получится много-много венк… веночков! И бабушке на букет останется!
- Останется, – согласилась я, улыбаясь в ответ детской радости.
Илья сразу же стал обследовать неизвестную ему территорию. Мы же с Максимом решили разместиться под одиноко стоящей ивой. Мой компаньон, если его можно так назвать, негромко включил радио на своем навороченном телефоне и присев с одного края подстилки, стал наблюдать за сыном. Я взяла с него пример, и пристроилась с другого края. Вот я же говорила, что мне трудно находить общий язык с малознакомыми людьми. А этот еще попался молчун молчуном. Идеальная парочка, блин.
- Почему не спрашиваешь, почему Илья такой? – Ой, лучше бы он и продолжал молчать, а то нестерпимо захотелось ударить его чем-то тяжелым.
- Какой «такой»? Такой жизнерадостный? Такой замечательный? Или такой одинокий? Такой грустный? Какой именно вы хотите услышать от меня вопрос?
Из-за чего я так взъелась на него, мне и самой не совсем понятно, но слово, как говориться не воробей. Благо один из нас оказался танком. В смысле, таким же невозмутимым.
- Тебе действительно нравится с ним проводить время. – И это был не вопрос. Констатация факта, а раз так, имею право не отвечать. Да, этого и не требовали. – Если, честно, я рад, что Илья встретил тебя.
А вот теперь удивил. Однозначно удивил. Я даже оторвалась от такой прекрасной картины6 «Илька ловит бабочку». Для меня, между прочим. Заинтересованно посмотрела на соседа по подстилке (блин, как смешно звучит), и если бы умела, обязательно бы приподняла одну бровь. Чисто в вопросительных целях.
- Ему трудно с кем-то сдружиться. Стесняется слухового аппарата.
- Он так нужен?
Макс пожал плечами.
- Со временем он может и не понадобится, но, пока, да.
Я промолчала. Вопросов было много. Еще больше претензий. Но кто я такая, что бы здесь воздух растрясать? Хотя хочется неимоверно.
Какое-то время мы молча наблюдали за счастливым Ильей. Пару раз малыш прибегал к нам: компота попить, мне цветочек подарить и попросить одну маленькую баночку для сбора жучков. Пришлось освобождать баночку с солью. На самом деле это баночка была из-под детского ягодного пюре, но лучше емкости под соль я не придумала. А теперь оказывается и хорошо, что именно ее взяла. Максим проделал в крышке маленькие прорези, чтобы воздух поступал и наш маленький энтомолог, с новым энтузиазмом, пошел собирать свою первую коллекцию.
- А где его мама? – Все же не удержалась я от вопроса. Именно он интересовал меня больше всего.
- В городе. – Просто ответил Максим. Равнодушно, как-то.
- А почему она с вами не приехала? Работает?
- Лиза и работа? – Макс саркастически улыбнулся. – Нет, эти понятия не совместимые. Мы в разводе. Уже три года. Илья, он… - Максим замолчал, нахмурился, а я приготовилась к самому худшему. – Лиза, она глухонемая… Я, когда мелким был, переболел сильно. Мать со мной сильно намучилась. Я тоже ходил со слуховым аппаратом, поэтому представляю, как нелегко сейчас моему сыну. Даже пришлось изучить язык глухонемых, но мама, она не сдавалась и мы справились… Я с Лизой познакомился в семнадцать. Любовь с первого взгляда, как говориться. Я всегда знал, что мама не одобряет наших отношений. Злился на нее, думал она против из-за Лизиной исключительности. Оказалось, нет, не из-за нее… Мы когда поженились я стал в плаванье ходить, чтобы семью содержать, ни от кого не зависеть. Со временем купили квартиру, машину, родился Илья. Но Лиза… Она ничем не интересовалась. Дома бардак, есть нечего, да и с Ильей она не занималась. Но взамен требовала много: новую шубу, телефон, поездку на крутой курорт… Я долго ничего не замечал. Или просто не хотел… Я тогда только вернулся с рейса. Дома не был больше шести месяцев, а мой ребенок… Он меня совсем не понимал. И, что хуже всего даже не пытался говорить хоть какие-либо слова. Прежде, говоришь ему слово, он старается за тобой повторить. Злится, но старается. И если не с первой попытки, то со второй, третьей, у него получалось. Здесь же он ничего не понимает и даже аппарат не носит. Я с вопросами к Лизе…
- А она?
- А она считала раз ей так хорошо живется, то Илье так будет тоже хорошо. – Максим повернулся и внимательно посмотрел на меня. - Илья нормальный, полноценный ребенок просто с ним заниматься нужно.
И эти слова для меня подтвердили - Макс очень любит своего сына. Пусть не сразу, но он понял, увидел, взял ситуацию в свои руки.
– А возмутительней всего, то, что она сама не хотела водить ребенка к специалистам, так и моей матери не разрешала. Просто не давала ей видеться с внуком.
Максим замолчал и вновь перевел свой взгляд на сына. Сердце у меня не сжалось от такой грустной истории жизни, а вот злость появилась. Так остро захотелось встретить эту мамашу и показать ей кузькину мать!
- Илья часто с ней видится?
