Джоан не стала дожидаться друзей и направилась к дверям больницы. Она не слышала их разговора. Всё её внимание было приковано к руке. Боль отдавалась пульсацией в мозгу, и Джоан хотела лишь одного – заглушить её. Ускорив шаг, она первой зашла в здание и прошла на ресепшн. Но, прежде чем открыла рот, к ней подскочил Джонатан и затараторил.
– Моей подруге нужна помощь. У неё проколота ладонь. Ржавым гвоздём. Позовите скорее доктора! – для пущего правдоподобия, он коснулся раненой руки Джоан и показал медрегистратору.
Джоан застонала, одёрнула руку. – Извини.
– Заполните анкету, пожалуйста, – женщина безразлично протянула распечатанный бланк и ручку. – Врач подойдёт к вам.
Джоан, Одра и Джонатан отошли к сидениям в зале ожидания. Джонатан заполнял анкету. Он изредка обращался к Джоан, чтобы уточнить необходимые данные. Джоан только кивала, неохотно посматривая на бланк. Одра внимательно наблюдала за ними.
– Джонатан, откуда ты знаешь страховой номер Джоан и её паспортные данные?
– Брось, Одра, – он усмехнулся. – Мы с Джоан знаем друг друга с детства. Мы, как брат и сестра: всё друг про друга знаем.
– Или, как муж и жена, – захихикала Одра.
Джонатан покраснел и уткнулся в анкету.
– А, к чёрту её! – он разорвал лист и выкинул в рядом стоящую урну. – Нужно будет – ещё заполню.
Одра сидела довольная собой и своим острым длинным язычком.
Джоан не обращала на подругу внимания и мысленно подгоняла врача. Ей не терпелось поскорее избавиться от боли и вернуться домой. Чем она займётся – пока не решила. Всё, что её сейчас волновало – зудящая, ноющая боль.
Врач подошёл к ним спустя пять минут после прибытия троих друзей в больницу. Но для Джоан прошла целая вечность.
– Добрый день, – прозвенел позади них голос.
Джонатан представил несколько маленьких колокольчиков, звенящих друг за другом. Воображение Одры рисовало бархатный покров травы и бусинки прохладной росы на ней. Лёгкий ветерок заставлял капли катиться, едва касаясь друг друга. И это касание создавало невесомый звон. Только Джоан ничего не представляла. Перед её внутренним взором стояла темнота и силуэт мужчины недурной внешности в белом халате.
Врач обошёл троицу. Джоан посмотрела на него. Это был высокий худощавый мужчина. Волосы отдавали синевой – настолько черны они были. Влажные от геля и аккуратно уложены расчёской с тонкими зубьями. Таких мужчин Джоан считала жеманными. В их поведении, как и во внешности была наигранность. И если бы он был театралом, её бы это не смутило.
– Кто из вас мой пациент? – радушно спросил он и улыбнулся во все тридцать два начищенных до блеска зуба. – О! – воскликнул он и указал на Джоан. – Это вы – девушка с окровавленной рукой. Пройдёмте в приёмную, – он протянул руки к Джоан.
– Клод Тёрнер, – прищурившись, Одра прочитала имя с бейджа на воротнике халата.
– Мисс, должен вам признаться: у вас отличное зрение, – Клод посмотрел на Одру и подмигнул.
Щёки девушки покрыл румянец. Она протянула руки к волосам и сделала вид, что поправляет отсутствующую причёску. Однако жидкий белый хвостик так и остался лежать нетронутым на её плече.
– Ваша пациентка, – встрял Джонатан, – Джоан Маккинли. Она проколола ладонь. Гвоздём. Выпишите ей обезболивающее.
– Молодой человек, вы кем приходитесь пациентке? Братом?
Джонатан призадумался, помотал головой.
– Хм, а почему у вас имена похожие?
Джонатан повернулся к Одре. Он на долю секунды потерял самообладание. Мысли спутались. Он смотрел в глаза девушки и видел ту же самую путаницу. Разум как будто затуманен. У обоих. И когда Джонатан очнулся, Клода уже не было, а они втроём сидели в машине.
Одра о чём-то щебетала с Джоан, ладонь которой была забинтована. В салоне пахло лекарством.
– Джоан, с тобой всё хорошо? – Джонатан посмотрел на подругу.
Та улыбалась и чувствовала себя даже очень хорошо. Кивнула.
– Мне дали обезболивающее. Обработали рану. Мне казалось, что я вам это уже рассказывала. Ты чем слушал, Джонатан?
– Да, чем ты слушал? – подключилась Одра. – Наверное, и о Клоде рассказ пропустил. Джоан сказала, что мистер Тёрнер не похож на других врачей. Он обращается с пациентами очень мягко. Чувствует ответственность за их здоровье и жизни. А ещё,у него руки холодные. Странно, да? У врача, к тому же мужчины, холодные руки!
– Но за один его взгляд ты готова простить такую нелепость, – предположила Джоан.
Одра закусила нижнюю губу.
– Ещё бы! Ты сама слышала его бархатный голос. Эх, почему же меня не укусила летучая мышь?! Я бы не отказалась от скорой помощи Клода Тёрнера.
Девушки рассмеялись, и только Джонатан оставался в напряжении. Но не знал, как объяснить его для себя.
Через несколько минут они подъехали к дому семьи Бенсон и высадили Одру. Девушка долго прощалась с ними, не забывая упомянуть отвратительную прогулку по штольне и виновность Джонатана в том, что он лишил Джоан возможности заниматься лепкой. Он не обратил внимание на её слова и даже не попрощался.
