В голове Бориса Белла должна была стать квинтэссенцией его творчества, перерождением умершей матери. Именно Белла и никто другой. Она, само воплощение смерти, умирая, должна была подарить новую жизнь — на этот раз не только одному маленькому мальчику Борису, но и всем зрителям.
Занавес разошелся, и публика ахнула, когда сверху на огромном экране разверз свои крылья розовый пеликан. На несколько секунд все замерли, любуясь величественной птицей, и вздох толпы нарушил внезапную тишину, когда пеликан вскрыл свое брюхо.
Борис со своей ношей поднялся на сцену, чтобы положить прекрасную обнаженную Беллу в ванну с водой, окрашенной в красный. И публика устремила свои взгляды на него.
Мементо Мори аккуратно погрузил тело Беллы в жидкость и опустился перед ней на колено: спокойно и величественно, словно средневековый рыцарь перед своей дамой. Затем нежно коснулся кожи на ее левой руке.
Лезвие ножа было наточено идеально. Он сам проверял его сегодня утром. Однако кровь едва выступила на месте тонкого пореза, набухло несколько капель, но… струи, которых так ждал Борис и которыми собирался напитаться, не потекли.
Еще не понимая до конца, что происходит, он обошел ванну, взял правую руку Беллы и сделал еще один надрез. И снова та же картина.
Почему? Почему не идет кровь? Что не так?
В голове роилось миллион мыслей. Зрители смотрели на него, замерев и даже как будто не дыша.
Борис сжал запястье Беллы. Пульса нет. Белла мертва. Мертва! Но почему? Снотворное не могло ее убить! Она должна быть живой, чтобы перформанс состоялся! Кто ее убил? Как?
В гробовой тишине, которая стояла в цеху, раздался голос, искаженный мегафоном:
— Уважаемая публика! Вам неслыханно повезло! Сегодня вы станете — нет, уже стали — участниками сразу двух представлений! Одно устроил вам Мементо Мори — знаменитый художник смерти, русский Бэнкси! Или как там еще его называет пресса?
Толпа взволнованно загудела, чувствуя, что происходящее вряд ли было запланировано заранее.
— Вы уже посмотрели его работы на видео. И только что прямо перед вами он убил живого человека, женщину. Да, там, в ванне, — не кукла!
Толпа снова ахнула. Взгляды, рассеянно бродившие по цеху в поисках источника звука, опять устремились на Бориса и его «главный экспонат» — обнаженную женщину в ванне.
Борис застыл. Он был настолько погружен в переживания, связанные с Беллой и ее «преждевременной» смертью, что никак не мог выйти из ступора, даже когда понял, что шоу развивается уже не по его сценарию.
— Вчерашний художник превратился в настоящего убийцу! Не об этом ли вас предупреждали многочисленные психоаналитики с экранов телевизоров?
Защелкали вспышками телефоны и фотоаппараты, направленные на Мементо. Кто-то сообразил, что неплохо бы снять и того, кто вмешался в этот жуткий перформанс.
Человека, говорящего в хриплый мегафон, уже не надо было высматривать. Он не прятался — наоборот, начал неистово колотить металлической трубой по балке рядом с собой, привлекая всеобщее внимание.
На фермах — конструкциях, предназначенных для светового оборудования, стоял Леонид Краснов. Живой, хотя и не сказать что невредимый. Даже на таком расстоянии Борис разглядел, что тело Лени словно чем-то стянуто, двигается он неестественно, а правая нога закреплена в какой-то громоздкой конструкции.
— Эй, журналюги и блогеры! Где вы там?! Мементо Мори теперь от вас никуда не денется. Я проверил: он не предусмотрел никакого отхода со сцены — наверное, рассчитывал, что ввергнет вас своим искусством в такой эстетический экстаз, что вы вынесете его на руках из этого пыльного цеха. Да, Мементо? Или я уже могу обращаться к тебе по имени?
Борис смотрел наверх и не верил своим глазам. Неужели этот идиот выжил после падения с девятого этажа? Немыслимо!
— Итак, второе представление подготовил для уважаемой публики я — Леонид Краснов. И это представление мне самому едва не стоило жизни. Да-да! Ваш любимец Мементо Мори пытался и меня убить. И, надо сказать, у него это почти получилось. Но, как видите, я выжил. Хотя и пролетел пару десятков метров. Меня вытолкнули с девятого этажа!
Толпа завороженно переводила взгляд с Мементо на Леонида и обратно. Люди еще не поняли, как реагировать на происходящее, и молча слушали, что рассказывал им странный человек с мегафоном.
— Но не будем обо мне. Готов поспорить, многие из вас пришли на эту выставку в надежде узнать, кто же такой этот Мементо Мори. Что ж, у меня для вас приятные новости!
Все экраны, на которых до этого крутились ролики с репортажами о предыдущих перформансах Мементо Мори, на мгновение погасли, а затем на них появились новые изображения. Точнее, один видеоролик транслировался сразу на все мониторы, включая тот, на котором минуту назад поражал воображение зрителей огромный розовый пеликан. Теперь буквально отовсюду на людей смотрел сам Борис Сахаров, а затем включился ролик, который смонтировала Соня.
Леонид радостно комментировал восторженной публике, кого и в какую секунду можно видеть на экране. Потом кто-то выкрикнул из зала:
— Но почему он?