Я невесело усмехнулась, почему-то захотелось рассказать ей, что происходит в моей жизни. И поэтому, не задумываясь, как попутчику в поезде я начала рассказывать. Полтора часа Оксана слушала, на ее лице была куча эмоций: и осуждение, и жалость, и даже восхищение.
— Ничего себе, у тебя жизнь. Не позавидуешь в некоторые моменты, — произнесла она, когда я закончила. Выдохлась, охрипла, но на душе стало легче.
— И самое интересное, что я не знаю, где сейчас мой сын. Он, конечно, взрослый мальчик, но… — я замолчала.
— Дома он, — неожиданно для меня произнесла она, — Влад с ним с тех пор, как твой муж уехал тебя искать.
— Знаешь Влада? — удивилась я.
— Теперь знаю, — усмехнулась она, — Хоть и познакомились три года назад.
Я на это ничего не сказала. Все мысли занял Кирилл, что он знает? И если знает, что чувствует? У него переходный возраст, все воспринимается остро.
— Оксан, можно я сыну позвоню?
— Конечно, — она с готовностью протянула свой телефон, и я набрала знакомый номер. Трубку сняли не сразу.
— Да.
— Кир, это я.
— Мам! Где ты? — голос сына был напряженным. Что Антон успел ему рассказать?
— Я у друзей, у хороших друзей.
— Мам, что происходит? Отец уехал, сам не свой с утра, тебя нет. Вы что поссорились?
— Нет, Кир, все в порядке, правда. Просто мы с папой разминулись.
— А еще дядя Влад пришел. Слушай, он такой прикольный. Мы тут в морской бой режемся. Ты когда приедешь?
Я облегченно вздохнула. Судя по вопросам Кирилла, он не в курсе.
— Я папу дождусь, он заедет за мной.
— Да, твою ж налево! — раздалось в трубке.
— Кир?
— Ой, мам, ты не волнуйся, тут у меня четырехпалубник ранен, кажется, ему капец. Тебе дядя Влад привет передает. Ну, все пока. А то меня точно потопят!
Я улыбалась. Кирилл и Катарина-единственные светлые лучики в моей жизни. А я их бессовестно обманываю. Шмыгнула носом. В комнату тихо зашел Вик и, увидев, что я очнулась, заулыбался.
— Привет тебе, герой дня!
Я фыркнула, а Оксанка засмеялась.
— По части героизма, это у нас ты, — сказала она зашедшему Вику и достала шприц. О, нет! Сердце зашлось и ускакало в пятки.
— Не надо, — прошипела я и Оксанка изумленно оглянулась.
— О-о, — протянула она, — У нас еще и фобии есть.
Я нервно сглотнула, даже не в силах подтвердить ее догадку. Резко стало плохо.
— Оксана Владимировна, может не надо? — услышала голос Викинга, — Ей сейчас плохо станет.
— Хуже не будет, — ответила она и подошла ко мне.
Не знаю, откуда силы взялись, но я отползла к краю кровати и попыталась встать. Только не уколы! Все что угодно, только не это!
Путь мне преградил Вик.
— Елена Витальевна, посмотрите на меня.
Я подняла на него глаза и вцепилась в него мертвой хваткой.
— Не смотрите туда! — предупредил он мой следующий шаг, — Смотрите мне в глаза. Вы мне так и не рассказали про ваш магазинчик во Франции.
— Магазинчик? — тупо переспросила я и в этот момент почувствовала укол.
— Вот и все, — заключила Оксана, — Вик, тебе нужно было доктором стать, ей богу. Психотерапевтом.
Вик рассмеялся от души и отпустил меня. Сознание, почему-то, у меня поплыло.
— Оксан, а что ты мне вколола?
— Не бойся, не яд, — усмехнулась она, — Снотворное. Ты поспи, а я с тобой посижу.
Вик ушел, а я медленно погрузилась в сон.
Проснулась неожиданно, среди ночи и вскочила с дивана, не вполне осознавая, где я, тут же застонала от боли и медленно откинулась обратно на подушку.
— Успокойся. Все хорошо. Ты в безопасности, — прозвучал голос Вика. Я включила торшер, стоящий возле меня. Он сидел напротив, Оксанки в комнате не было.
— А где Ксана?
— Отдыхает. Она после операций к тебе приехала.
Я понимающе кивнула и откинулась на подушку. Странно, когда мы одни он называет меня на «ты». Не то, чтобы я против. Просто, будто боится при других мне тыкать. Кажется, это называется соблюдать субординацию. Хотя какая, к черту, субординация, когда он так смотрит на меня. Я слишком хорошо знаю этот взгляд. На меня так муж смотрел. Когда-то. Я потерла лицо руками. Бред полнейший. Мало ли мне привидится со сна, да еще под действием таблеток.
— Ты бы тоже шел отдохнуть, — сказала я ему, — Со мной ничего не случится. Обещаю.
— Нет, уж, — покачал он головой, — Я лучше тут посижу, мало ли.
— А завтра тебе Митяя охранять. И как ты это делать будешь, всю ночь не спавши?
— Мне не привыкать.
Я замолчала и подумала о Тошке. Где он? Почему Митяй поехал его встречать, да еще и прихватив с собой почти всю охрану. Что происходит, вообще? И что будет дальше? Если Седой не убрал трупы своих парней, то, скорее всего, их обнаружит милиция и тогда гнева Яна мне не избежать.
Утром проснулась от того, что кто — то гладил меня по голове. Запах знакомой мужской туалетной воды заполнил комнату. Тошка. Разлепила глаза и наткнулась на виноватый взгляд мужа.
— Привет, родная.
