То, что было потом, вспоминается как страшный сон. Из глубины комнаты выплыл шатающийся парень, который должен был пребывать без сознания еще пару часов, но почему-то прекрасно себя чувствовал. Я, не помня себя, толкнула Вика в дверной проем, тот от неожиданности мне поддался, а потом бок прожгла неимоверная боль. Я приложила руку к боку и рухнула на колени. Рука в мгновенье стала мокрой и липкой. А я боялась посмотреть, прекрасно осознавая, что это моя кровь. Сознание резко помутилось, но еще один выстрел я услышала, потом увидела Вика с перекошенным, бледным лицом, кажется, он орал мне в лицо: «Зачем ты это сделала?!». Картинка в глазах тускнела, и я скорее почувствовала, чем увидела, что Вик берет меня на руки.
— Не закрывай глаза, слышишь?! Только не закрывай глаза!
Он бежал со мной на руках, будто я была легкой, как пушинка. Краем глаза зацепила темно-синий хаммер и через мгновенье была бережно уложена на задние сиденья. Он снял куртку, за ней майку и, скомкав ее, приложил к ране, взял мою руку и прижал к боку, показывая этим, что нужно зажать рану. Как только очутилась в лежачем положении, глаза сами начали закрываться, но Вик не дал мне отключиться полностью, разговаривая со мной и одновременно ведя машину.
— Поговори со мной! Не закрывай глаза, милая. Давай расскажи мне что-нибудь, что угодно, только говори…
— Как ты меня нашел? — выплыл вопрос из моей помутненной головы.
— Узнал парня, который меня вырубил шокером в последний момент. Встречались когда-то. Я знал, что это парень Азида. Остальное — дело времени.
— Азида? — просипела я, — Это такой седой? Главный у них.
— Да, — Вик быстро обернулся ко мне и вновь уставился на дорогу, иногда поглядывая на меня через зеркало заднего вида, — Он был там?
— Да…Недолго…
— Ублюдки черножопые… — прошипел он и желваки заиграли на скулах. Потом взгляд потеплел, наткнувшись на меня, и он снова заговорил, — Расскажи мне про Францию.
— Про Францию? — не поняла я.
— Да, про город, где ты жила…. Говори, солнышко, не молчи!
И я говорила. Вплоть до самого дома, около которого Вик резко тормознул машину и отчаянно посигналил. Через мгновенье он открыл заднюю дверь и вытащил меня наружу на руках.
В голове совсем все помешалось, и я замолчала.
— Как выглядит твой магазин? — сыпал меня вопросами Вик, неся к двери незнакомого особняка.
— Вик! Не могу…больше…
— Сейчас… сейчас все будет хорошо.
Последнее что помню — это вскакивающий с кресла навстречу нам Митяй и его крик:
— Жгут, быстро звони Оксане Владимировне и Синице!
Когда очнулась, почему-то почувствовала себя лучше. Открыла глаза и увидела перед собой очень красивую молодую женщину в темно-коричневом костюме. Она стояла возле моего изголовья и убирала какие-то хирургические инструменты в небольшой чемоданчик. Увидев, что я очнулась, улыбнулась мне и приветливо сказала:
— Все хорошо. Не бойся, ты у Митяя.
— Я и не боюсь, — прохрипела я, а потом добавила — Спасибо вам.
Она кивнула. Зашел Митяй и я обалдела от его нежности во взгляде на молодую докторшу. Все понятно, семейный дуэт.
— Здорово, что ли? — проговорил он, наткнувшись, на мой взгляд, — Ну, ты даешь! Мне Викинг порассказал, какая ты у нас смелая.
Я сморщилась от боли в боку, пытаясь, перевернутся.
— Где Антон? — спросила я через силу.
— Тебя ищет. Вик никого не предупредил, когда вдогонку за тобой бросился. И Тоха, обнаружив, что вас дома нет, а дверь настежь открыта, начал вас искать. Вик, конечно, молодец, что сразу сориентировался, но за то, что не позвонил, еще люлей получит.
— Дурак ты, Димка! — вдруг сказала докторша, — Он ее нашел и к вам привез, причем не давал ей отключиться, насколько я поняла. А то бы ты сейчас с ней не разговаривал.
Я мысленно пожала ей руку и прямо-таки с удовольствием посмотрела на сбитого с толку Митяя.
— Знакомься, кстати, — представил ее он, — Оксана.
Я кивнула и попыталась улыбнуться.
— Твое имя мне уже сообщили, — в ответ улыбнулась она, — Они тут как сумасшедшие носились, что Вик, что Димка, когда я приехала, не иначе как особу царских кровей принимали.
Я засмеялась и тут же согнулась от боли.
— Ну, тихо, тихо, — сказала Оксана, укладывая меня ровно и поправляя бинты, — Пулю я тебе вытащила, рану зашила, через недельку будешь как новенькая!
— Я поеду, — произнес Митяй, все это время молчавший, — Тошке на встречу, парней прихвачу с собой. Будем завтра утром, Ксан, — он просительно посмотрел на докторшу, — Побудь с ней…
— Да, езжай уже, — отпихнула она его, — Конечно, я тут останусь, не бросать же девчонку. Первую ночь придется подежурить все равно.
Митяй засветился как новогодняя елка, чмокнул Оксану в щечку.
— Я с вами Вика оставляю и еще пару парней у ворот, — и ушел.
— Брестская крепость, — проворчала Оксана. Потом сурово посмотрела на меня и, неожиданно, выпалила, — Вот как вы можете так жить? Не страшно под пулями бегать?
