— Ты даже имя мое запомнила, — это не было вопросом, скорее утверждением.
Я обернулась к нему и пристально посмотрела в глаза.
— Что случилось?
— Тебя это не касается.
— Я думала ты мне друг.
— Я твой телохранитель.
— Тогда ариведерчи, телохранитель.
Резко развернувшись, злясь и на него, и на себя, за то, что затеяла допрос, уже собралась покинуть веранду, но Вик, как пять минут назад, схватил меня за руку.
— Извини.
— Даже не подумаю, — начала вырываться я, — Пока не объяснишь в чем дело.
Викинг тяжело вздохнул, отнял у меня сигарету и глубоко затянулся. Отвернулся, вглядываясь в темноту.
— Слышал сегодня разговор парней о тебе. После того, как нас посетил майор Стрелков.
— Представляю, — протянула я и усмехнулась, Ян попортил мне жизнь намерено, и это было ясно, как божий день.
— Не представляешь, — тихо, но четко произнес Викинг, — Мне пришлось даже звонить Митяю, чтобы он лично отдал им приказ не трогать тебя.
Внутри у меня все похолодело, когда я только осмыслила сказанное Виком.
— Если нужно, я объяснюсь перед ними, — сказала я, — Яна я знаю очень давно, и теперь он играет против меня, они же прекрасно это слышали.
— Они тебе не верят. Не все конечно, но многие считают, что ты человек Стрелкова. А это значит, что ты… — Вик замялся.
— Ментовская подстилка, — продолжила я за него. За годы, что я прожила с Антоном, я изучила их понятия настолько, насколько женщине, вообще, это возможно.
— Если понимаешь, что это значит, то в курсе что за это бывает, — Вик тяжело выдохнул сигаретный дым, все так же хмуро глядя в окно и, скорее всего, ничего там не видя.
— Значит, ты не случайно ошивался около моей комнаты. Охранял меня?
Викинг со злобой затушил окурок и, повернувшись ко мне всем корпусом, жестко на меня посмотрел.
— А что я должен был делать? Позволить им….
— Да, — отрезала я и пристально посмотрела ему в глаза. Конечно, я была зла и, конечно, мне не стоило так с ним разговаривать, но меня уже понесло, — Да. Иначе ты предал их, понимаешь? Связался с ментовкой…
Тут Вик уже не выдержал — при всей своей массе, подскочив ко мне с грацией кошки, он сильно потряс меня за плечи, все пытаясь заглянуть мне в глаза.
— Перестань, слышишь! Ты прекрасно знаешь, как я к тебе отношусь. Зачем так говоришь?
— Затем, чтобы ты одумался, Викинг, — я вырвалась из его хватки, — Они же никогда тебе этого не простят, даже если поверят мне. Все равно не простят, так как ты их на бабу променял. И первая пуля на очередной разборке будет твоя.
Я резко отвернулась от него, пытаясь справиться с эмоциями. Если бы я всего этого не понимала, было бы мне легче? И самое страшное, что теперь и Антон попадает под подозрение парней Митяя. Митяй, Митяй, куда же ты нас втравил?
— Мне все равно.
Уверенность в голосе Вика заставила меня обернуться. Что ж ты делаешь-то, а? Неужели не понимаешь, что ничем хорошим это не закончится?
— Вик, как мне тебе еще объяснить? — простонала я.
— Мне ничего объяснять не надо, — глухо произнес он и подошел ко мне ближе, — Я же не глупый и все понимаю. Но мне действительно все равно. Если я сейчас буду поступать по понятиям, то никогда себе не прощу, если с тобой что-нибудь случиться.
— Ты понимаешь, что я не заставляю тебя этого делать?
— А ты бы и не смогла, если бы я сам этого не захотел, — улыбаясь, ответил он.
Он взял мое лицо в свои руки. Я знала, что произойдет дальше, не маленькая, чтобы не понимать, что за этим последует поцелуй.
Нежные, но твердые губы Вика коснулись моих губ, ласкающие, где-то даже неуверенно, будто боялся, что оттолкну. Не оттолкну, глупый, слишком близко подпустила уже. Прижалась к нему телом, он будто ждал этого, обхватив меня своими большими руками и, стиснув так, что стало невыносимо трудно дышать.
— Солнышко мое, яркое, ласковое и доброе, — прохрипел он мне в губы. Вот для кого-то я солнышко, а для кого-то непонятно что…Образ Антона, мелькнув перед глазами, осел в душе горьким комом. Муж у меня, значит, под пулями бегает, а я ему с телохранителем изменяю… Хороша-а, ничего не скажешь.
Насколько возможно нежно отодвинулась от Вика. Он, только взглянув на меня, понял все по виноватому лицу.
— Не казнись, это я тебя поцеловал.
— А я ответила и получила от этого удовольствие, — сказала я, прекрасно осознавая, что невольно даю Вику надежду, которой нет.
— Он тебя не стоит, — жестко бросил он.
— Не надо, Вик, — сморщившись, как от боли, ответила я, — Я не буду обсуждать это ни с тобой, ни с кем бы то ни было. На данный момент, он мой муж и оскорбляя его — ты оскорбляешь меня, мой выбор.
Вик кивнул, соглашаясь со мной. Да и не мог он со мной не согласиться, потому что чувствовал, так же, как и я.
— Проводи меня до комнаты.
Утро меня встретило ощущением пристального взгляда. Открыв глаза, увидела напротив себя Оксанку.
— Привет, соня.
Она сидела в кресле и лениво подпиливала ногти.
— Не скажешь, чего у нас в улье происходит?
— А что происходит? — отозвалась я сонным голосом.
— Ба, да, ты не в курсе! — Оксанка наклонилась всем корпусом вперед, — Викинг сегодня напился с утра, что с ним раньше не водилось.
