Вик, сжав кулаки, резко отвернулся от нее к больничному окну. Он, конечно, ее понимал, но страх за нее еще не прошел, еще жил в его памяти и, наверное, никогда не пройдет. А еще она уменьшала его срок пребывания здесь, собираясь уйти. Он поклялся, что как только ее выпишут — он уедет. Только не думал, что это будет так скоро, не был к этому готов. Можно ли, вообще, к этому подготовится — к потере любимой женщины? Викинг никогда ничего не боялся, никогда не лгал и не изворачивался, как эти несколько недель проведенные с ней. Тут, волей-неволей, поверишь в изречение некоторых, что любовь — это болезнь.
— Что ты решила? — спросил он, немного успокоившись.
— Я не буду ждать выписки, сегодня соберусь и уеду к Владу. Не мог бы ты мне одежду принести, а то, я так понимаю, я в Оксанкиных вещах все это время провалялась.
— К Владу? — будто и не слыша ее просьбы, переспросил Викинг, поворачиваясь к ней лицом.
— Да, это именно то, о чем ты подумал, — с упрямством и с укором, что светился в ее глазах, ответила она, — Я собираюсь спасти свой брак, который ты так успешно пытался разрушить.
Вик стиснул зубы, так что слышно было. Он осознавал свою вину, но чертову ревность, что проглядывалась сейчас в его глазах никуда не денешь.
— Прости меня, — глухо пробормотал он и пристально посмотрел в ее глаза.
— Бог простит, Слав, — тихо ответила она и он дернулся, как от пощечины. Вот теперь он ее точно потерял. Она не простит ему его проступка.
Произошедшее дальше больше походило на страшный сон, не больше и не меньше. В палату неожиданно ввалились двое кавказцев, резко распахнув дверь. Один из них молниеносно вскинул пистолет, зажатый в руке и выстрелил в Викинга. Все произошло очень быстро, настолько, что Слава не успел среагировать. Следующее, что понял — боль пронзившая тело и кровь, которая щедрым потоком полилась из его живота. Он медленно осел на пол и почти не слышал, как кричала Лена, уплывая в темноту.
— Заткнись, сука!
Второй кавказец, подскочив к ней, зажал рот ладонью и удерживал ее в стальном захвате, чтобы не дергалась. Лена только и могла, что смотреть на Викинга и понимать, что сейчас, в данный момент он истекает кровью, что ему нужен врач. И этот беспредел происходил в больнице! Уму непостижимо! Где ее охрана, в конце концов, которая мозолила ей глаза с тех пор, как она очнулась?
Но все лишние мысли выветрились у нее из головы, когда она увидела, что в ее палату заходит Азид. Она буквально кожей ощутила страх, поднимающийся из глубин ее души.
— Ну, здравствуй, дорогая, как живется? — ехидно поинтересовался старый вор в законе, присаживаясь на больничный стул. В этот момент, его человек убрал свою ладонь с ее рта и Лена вдохнула воздух поглубже.
— Вы с ума сошли?
— Надо же, не закричала, — констатировал Азид, удивляясь, — Конечно, сошел, жажду крови, хочу наказать твоего тупого мужика, который залез не в свою кормушку.
— Сейчас сюда половина больничного персонала сбежится. На что вы рассчитывали, затевая кровавые разборки в людном месте? — почти спокойно произнесла она.
— Не сбежится, — как-то лениво произнес мужчина, — Я такие бабки втюхал главному и его персоналу, что хватит им всем скопом слетать на Мальдивы и пожить там недельки две. Поэтому я тебя убью прямо здесь, а потом, здесь же, сожгу в крематории.
— Ничего себе, — присвистнула Ленка, пытаясь держать себя в руках и не скатится в банальную истерику, — А не жалко денег?
— Поверь мне, девочка, когда теряешь то, что уже считал своим, то, на что потратил годы, никаких денег не жалко, чтобы наказать ту тварь, что посмела перейти дорогу. И кому? Мне? Мне! Я вор в законе! Меня не подставляют, как лоха, не разводят, как целку! За это неминуемо придется расплачиваться! Угрожать мне жизнью и лишением короны — это перебор для таких сосунков, как твой муж и его дружок. Фраера беспонтовые, с кем решили связаться? Я такого не прощаю. И пусть это будет последнее, что я сделаю, но ты милая, разменная монета. И врачиху Митяя я тоже найду и так же по кускам ему пришлю, в пакетике!
Спина Лены покрылась холодным потом и мысли от страха из головы выветрились, а молчать было нельзя, нужно было потянуть время. Для чего, она и сама бы сейчас не могла бы объяснить, помощи она не ждала.
— Что вы сделали с моей охраной?
— Ты сама-то как думаешь? — усмехнулся он.
Значит, парни мертвы. И она скоро последует за ними. Лена бросила взгляд на Вика и сердце сжалось от жалости к нему. И его тоже добьют, а все потому, что вместо того, чтобы охранять своего хозяина, он ошивался здесь. Не желала она ему такой судьбы. Все обиды на него теперь казались чем-то детским, несерьезным. А самое паршивое в этой ситуации то, что она так и не увидит своих детей, у нее не будет времени, чтобы попрощаться. Господи, страшно-то как!
— Что с ней делать? — спросил один из его людей.
— Кончай ее.
Его слова прозвучали набатом в ее голове. Вот и все. Видимо, это последнее, что она услышит в своей жизни.
