Первой его реакцией стало удивление. Оно хорошо читалось на холеном лице, похоже, он совсем не умеет скрывать эмоции. Или просто не считает нужным делать этого при ней. Никто ведь не станет держать себя в руках при встрече с бомжом, например. Обязательно состроит презрительную гримасу, брезгливо и показательно зажмет нос. Инга не была бомжом, но в иерархии личных контактов для таких как этот Тимур, она вряд ли поднялась выше. Разве, что одета прилично и не воняет.
После последовал смех. Обидный, уничижительный, надменный. Мужчина смеялся, запрокинув голову, его кадык дергался вверх-вниз по покрытой щетиной шее, а Инга едва сдерживала себя, чтобы не врезать по нему ребром ладони. На курсах самообороны, которые она когда-то посещала, говорили, что так можно на время обезвредить нападающего на тебя злоумышленника.
Она так и не попробовала проверить знания на практике, даже на тренировке не сумела отработать прием, хотя и видела, как другие девушки и женщины с каким-то садистским удовольствием лупили несчастный манекен. Занятия в итоге пришлось оставить. Она уходила, понурив голову и получив наставление от тренера купить электрошокер.
– Куколка, никогда бы не подумал, что ты такая юмористка, – наконец успокоившись, сказал мужчина. Его глаза влажно блестели от выступивших слез. – Повтори еще раз, что я хочу сделать? Ну, пожалуйста, для меня. Я даже накину пятерку, ради такого.
– Да пошел ты, козел! – не выдержала Инга и дернула ручку, желая открыть дверь и поскорее выбраться из машины, где ей стало невыносимо душно.
Дверь никак не открывалась, Инга нервничала, снова и снова дергая непослушный замок. Когда ей все же удалось и дверь распахнулась, оказалось, что ее уже ждут.
Ей протягивали руку, предлагая помочь. Оказывается, она не заметила, когда водитель покинул салон и обойдя машину, открыл дверь снаружи.
– Мир?
– Что?
– Куколка, не заставляй меня извиняться, – сквозь зубы прошипел мужчина, – не настолько я виноват перед тобой, чтобы еще и выслушивать оскорбления. Денег я тебе предложил в качестве компенсации за моральный и физический ущерб. Если мало, скажи, я добавлю. Только не нужно строить из себя святую невинность. Еще ни одна баба не отказывалась от халявного бабла. Не делай мне мозги, договорились?
Инга положила свою ладонь в его и пожалела, что у нее нет острых когтей, которыми можно было бы вцепиться в кожу, расцарапав в кровь. На помощь согласилась только потому, что представила, как долго будет выбираться сама, а за этим не заржавеет, еще догадается на телефон начать снимать и показывать потом своим дружкам богатеям, как сбил на тротуаре лохушку, а после всячески над ней изгалялся.
– Возьмешь деньги? – спросил настойчиво, когда Инга стояла перед ним. Он будто специально перекрыл ей дорогу, возвышаясь скалой. – Последний раз предлагаю, потом не проси.
– Нет, – твердо заявила она. – Представьте себе, есть еще бабы, которые не ведутся на бабло. Отдайте их своей очередной куколке, суньте в трусы или куда вы привыкли совать ваши взятки за чужую благосклонность.
– Зубастая куколка, – плотоядно улыбнулся мужчина. – Знаешь, ты мне даже нравишься. – Убрал деньги в карман брюк и отодвинув Ингу в сторону, наклонился к машине. Покопавшись в бардачке достал визитку, протянул черный прямоугольник с выгравированными на нем серебряными буквами.
«Сноб» – подумала Инга, вслух же ничего не сказала.
– Я ищу помощницу, а ты обмолвилась, что находишься в затруднительном положении. И, если я правильно тебя понял, тебе лучше бы принять мое предложение.
– Все, что я говорила сегодня, считайте бредом и последствием шока. А если еще раз назовете меня куколкой, врежу по самому важному, что у вас есть. Одна нога у меня вполне здорова.
– Как скажешь. – Мужчина поднял руки в примирительном жесте. – Но, если все же решишь, позвони через недельку, думаю к тому времени уже сможешь передвигаться нормально. Только запомни, когда будешь звонить, уже тебе придется убедить меня, чтобы я тебя взял. – Выдержал паузу, добавил: – На работу.
Инга вспыхнула, с трудом подавив в себе желание залепить пощечину лощеной физиономии. Слишком часто у нее стало возникать желание кого-то покалечить. При чем кого-то совершенно конкретного.
Не прощаясь, она поспешила домой. Хотя, «поспешила» применимо к ней выглядело в тот момент скорее, как насмешка. А этот гад еще и посигналил вслед, отчего Инга вздрогнула, едва не подскочив на месте.
– Ты чего тут стоишь? Ключи забыла? – Мама открыла дверь, удивленно посмотрела на замершую дочь. – Проходи, у нас гости.
Обычно мама радовалась гостям, но после того, что случилось с папой, появление в их квартире посторонних людей начало вызывать горькие ассоциации.
– Кто там? – спросила Инга, присев на шкафчик для обуви и стараясь не показать, как ей больно, но мама, разумеется, заметила повязку.
– Что случилось? – тут же захлопотала она. – Инга, тебя кто-то обидел? Что с ногой?
