Лукас мгновенно испарился, и спустя секунду на кухне снова загремели кастрюли. Монти сделал вид, что страшно занят запихиванием в холщовую сумку пустых пластиковых бутылок.
— Все как всегда, — пожала я плечами. — Питон с Единорогом молоко не поделили. Как твоя книга?
Я подошла к Дэвиду и легко его обняла, чувствуя теплую твердость мужской груди. Поцеловала его в уголок рта. Из коридора донеслось фырканье Монти. Он считал себя асоциальным бруталом и «телячьи нежности» воспринимал с презрением.
— Продвигается. Осталась последняя глава, если только она не разрастется в две.
Книга, надо которой трудился Дэвид, была переработанной версией его желтой тетради — страшной сказкой для взрослых детей. Мое издательство хотело купить у него права на издание тетради без значительных изменений — ожидалось, что ее прямая связь с делом, месяцами освещавшимся на первых полосах газет, обеспечит хорошие продажи. Но Дэвид, которого я с огромным трудом убедила показать редактору отрывки из сказки, настоял на переделке полудневниковых записей в законченное художественное произведение. Я знала, что он смягчил или убрал многие сцены насилия, сохранив основных героев и антураж двух королевств, разделенных магическим порталом в стволе дерева.
Звонок в дверь застал Монти с расшнурованным кедом в руках. Проклиная все на свете и конкретно старшую сестру, припершуюся на дармовой ужин, парень подскакал на одной ноге к порогу и открыл дверь.
— Добрый… день.
На крыльце стояла не Мия, которая всегда заходила к нам после того, как навещала мать в доме престарелых, а незнакомая девочка. Она могла бы быть ровесницей близнецов. Ножки-спички в обтягивающих джинсах с прорехами, объемная нежно-лиловая капюшонка, делавшая гостью похожей на рассветное облако, круглые очки а-ля Гарри Поттер. Глаза за их стеклами расширились — настолько потрясла гостью зеленая шевелюра Монти, который так и застыл на одной ноге и с кедом в руках.
— Здравствуй! — Опомнившись первой, я помахала девочке рукой и подошла ближе.
— Приве-ет, — произнес Монти, и по тому, как он протянул «е», стало ясно, что настроение паренька стремительно прыгнуло с отметки «ниже плинтуса» до «скоро седьмое небо».
— Я — Изабелла, ваша новая соседка. — Мило смутившись, девочка указала на дом через дорогу, освобожденный наконец от строительных лесов. — Мы приглашаем всех с нашей улицы на новоселье. Завтра, в четыре часа. Надеюсь, вы… Ой!
Изабелла испуганно уставилась на что-то за моим плечом. Ну, конечно. На Дэвида все реагировали по-разному.
— Это же… тот самый… Шторм! — Она отступила на шаг, теребя кончик белесой косички. — Простите, я не знала… Возле вашего дома долго стояла табличка «Продается», вот мы и подумали, что его купили… Приезжие, как мы. Если… если вы не захотите прийти… мы поймем. — Раскрасневшееся от смущения Облако переминалось с ноги на ногу — очевидно, девочка жалела, что вообще подошла к нашей двери.
— Мы здесь временно, — улыбнулась я напряженно. — Пока не подыщем подходящее жилье. Да и мальчикам нужно девятый класс окончить.
Именно этот момент Лукас выбрал, чтобы выйти из кухни с пакетиком чего-то, напоминающего мохнатую плесень.
— Хей, Монти, еще сыру тертого возьми, а то тут… — Единорог осекся при виде незнакомки на крыльце, которая, очевидно, испытала третье потрясение подряд.
— А мы придем! — внезапно решил за всех Монти и сунул ногу в кед. — Верно? — Он обернулся к приемному родителю, судорожно подмигивая и поводя глазами в сторону застенчивой соседки.
— Ну, если нас все еще приглашают… — Дэвид вопросительно посмотрел на Лукаса. Но тот был слишком увлечен лиловым видением в дверном проеме.
— Да-да, конечно. В четыре. — Изабелла облегченно улыбнулась.
— Майк Вазовски сказал, мы придем! — подытожил Монти и, подхватив сумку с бутылками, выскочил за порог. — Я в магаз, — обратился он к новой соседке. — А ты Поста уже пригласила? Мерзкий старикашка, вечно за всеми подглядывает. Не удивлюсь, если у него есть бинокль…
Дверь захлопнулась, отсекая голос парнишки. Лукас с плеснючим сыром в руке памятником застыл посреди коридора.
— Не огорчайся, братишка, — Дэвид сочувственно похлопал его по пушистому плечу. — И на твоей улице будет праздник.
Вывернувшись из-под руки старшего брата, парень хмуро потопал в кухню.
Я подошла к Дэвиду и обняла его сзади, прижавшись к спине. Прошептала на ухо, спрятавшееся под отросшими волосами:
— Ты уверен? Что хочешь туда идти?
Он прижал мою руку к губам. Ладонь защекотало дыхание.
— Не уверен. Но пойду. Это просто дом, Чили. Стены, крыша… Там нет портала, который перенесет меня в прошлое.
— Нет. — Я покачала головой, касаясь кончиком носа выпуклости позвоночника между лопаток. — Он не в доме. Он тут. — Свободной рукой я взъерошила волосы Дэвида. — У тебя в голове. А там… может быть ключ.
Дэвид глубоко вздохнул и поцеловал мои пальцы.
— Ключа там нет. С тех пор как отдал его тебе. Давно. — Он повернулся ко мне лицом, и в одно мгновение я оказалась прижатой к его груди. — Ты — прошлое. Ты — настоящее. Ты — будущее. И мне не надо другого.