Я вспоминаю бабушкину кухню… В левом углу стоял большой комод[19] красного дерева с бронзовыми украшениями. Он был всегда покрыт вязаной салфеткой; на комоде — маленькое зеркало и разные безделушки тетушек, и каждая имела в комоде по собственному ящику.
На комоде стояли цветные фарфоровые чашки, статуэтки, коробочки, ящики, шкатулочки. В то время эти мелочи привлекали и забавляли молодых девушек. Теперь, конечно, жизнь сложнее, и требования ума и сердца далеко ушли вперед. Многих молодых девушек совсем не интересуют фарфоровые пастушки. Но в то время эти украшения были неотъемлемыми принадлежностями девичьей юности. Безделушки эти обыкновенно дарили тетям или «верхние» хозяйки или тетушка Александрина.
В правом углу, за ширмой, стояла огромная деревянная кровать с пуховой периной и грудой подушек. Покрывало на кровати было связано тетушками, как и все наволочки, накидки — все их домашнего рукоделия.
Все было красиво, но, главное, безукоризненно чисто.
Между окнами стоял большой кухонный белый стол. На нем пили кофе, обедали и стряпали. Каждый день Дуняша его мыла и скребла со всех сторон. Несколько табуреток, раскрашенных дедушкой, старенькое кресло, — вот и все скромное убранство кухни.
Плита была маленькая, чистенькая, на ножках. Над ней висел большой черный колпак — вытяжка. Плита стояла недалеко от входной двери. А между плитой и стеной за дверьми был укромный уголок; там стоял сундук Дуняши. На нем она всегда сидела, обедала, пила кофе; там же, в этом уголке, любили шептаться тетушки о своих секретах.
Я забыла еще сказать, что в кухне у бабушки не водилось никаких насекомых. Если же иногда они и появлялись, то все женское население серого домика так на них ополчалось, начиналась такая уборка, чистка, борьба, тетушки применяли в этой борьбе такие беспощадные приемы, что никакие насекомые не выдерживали грозного нападения и исчезали надолго и бесследно.
Впрочем, такая чистка квартиры происходила в сером домике каждую субботу, не говоря уже о больших годовых праздниках… Все мылось, чистилось, все выносилось на двор и вытряхивалось…
Если кто-нибудь из знакомых случайно попадал в эту суету, то непременно спрашивал:
— Уж не переезжаете ли вы?
По праздникам и в будни бабушка, Дуняша и тетя Надюша всегда занимались хозяйством. Тетя Саша по праздникам любила наряжаться: несколько раз переодевалась, примеряла свои скромные наряды и вертелась перед зеркалом комода. Тетя Манюша садилась в зале за фортепиано и часами играла и играла. В будни ей не позволяли много играть: она должна была работать.
Зала в сером домике тоже была особенная. Окна были обвиты, как и в кухне, плющом, и на окнах стояло множество цветов. Над окнами висели клетки с птицами. Клетки висели даже на потолке и по одной из стен… Их было не менее 12–15.
Дедушка ухаживал за птицами и разговаривал с ними, как с людьми. У него даже была особая клетка, в которой выводились птенчики.
В зале стояли два дивана, обитых цветным ситцем. У окон красовался длинный черный стол. В праздники на этом столе обедали, а после обеда крышку поднимали и на внутренней стороне устраивали игру «бикс». Хорошо я не помню, в чем она заключалась. Помню, что поднималась покатая доска, на ней были лунки и ворота с колокольчиками и отделения с цифрами. Надо было специальной длинной палочкой — кием ударять в шар и попадать через ворота в лунки или в отделения с цифрами. В детстве я умела и любила играть в «бикс», но теперь забыла.
Все стены залы были увешаны картинами. Дедушка их сам писал, сам делал незатейливые рамы из дерева, из бумаги, даже из еловых шишек.
Самой любимой комнатой была для нас, конечно, кухня, но самой интересной, заманчивой и таинственной — дедушкин кабинет. Он нам казался собранием редких сокровищ. Мы думали, что там — неиссякаемый источник чудес и богатств. Нам казалось, что там что-то особенное… Мы всегда рвались туда, мечтали все рассмотреть, узнать, особенно заглянуть в «таинственное бюро»[20]. Но тетеньки не любили нас туда пускать.
— Там у папеньки всякие глупости, — говорила тетя Надя.
— Да и мальчишки вечно там торчат, — вторила тетя Саша.
Кабинет был небольшая узкая комната; единственное его окно выходило на улицу. Зимнюю раму этого окна дедушка выставлял очень рано, еще до Пасхи. И если он сидел у окна, то перед ним непременно толпились мальчуганы — его «босоногая команда».
Перед окном стояло высокое кожаное кресло. Сбоку — мольберт[21] с начатой картиной. Письменный стол, кожаный диван, на котором спал дедушка, несколько кожаных стульев, высокая этажерка[22] и таинственное бюро с бронзовыми украшениями.
Это бюро занимало полкомнаты. Одна из крышек его откидывалась и получался письменный стол. А внутри было множество ящиков, отделений и полок. И чего-чего там только не было! Так же, как и на стенках кабинета. Все стены его увешаны были картинами, старинным оружием и всякими другими мелочами.
В бюро же у дедушки были разные книги, краски, рисунки, инструменты, были старинные монеты. Была спрятана и родословная, которую он с гордостью показывал нам.
