— Вы тогда пока общайтесь, а мы с Нолом отправимся в совет, — Арион сумрачно кивнул матери, быстро осмотрел Риолу, убедился, что выглядит она хоть и усталой, но вполне себе живой, и криво усмехнулся. — Пожелайте нам удачи.
— Пусть луна посеребрит ваш путь волшебной пылью, — откликнулась Рутения и осенила сына благословляющим жестом.
Увы, магия материнского благословения в этот раз желанных результатов не дала. Совет Ста милостиво принял Охотника, внимательно, не перебив ни единым словом, выслушал, по кивку возглавлявшего совет пепельноволосого старейшины трое опытных магов тщательно обследовали статую и безмолвно, словно тени, вернулись в высокие резные кресла, сидеть на которых не побрезговал бы и самый капризный из гномьих королей, признанных ценителей прекрасного.
Арион едва ли не до крови прикусил губу и сжал кулаки, подавляя страстное желание броситься к старейшине с расспросами. Не ответит ведь, даже ухом в его сторону не поведёт, а за нарушение церемониала дюжие стражники выставят из зала и больше никогда не пустят. До чего же злопамятные эти остроухие, хуже каменных големов!
Старейшина совета медленно поднялся из кресла, побуравил Охотника тёмно-зелёными, словно бесценные изумруды, глазами и вопросил:
— Сын Охотника и драконессы, наш названный соотечественник, многажды достойными делами доказавший свою преданность эльфам, готов ли ты выслушать наше решение? Готов ли принять наши слова разумом, даже если им воспротивится твоё сердце?
«Плохо дело, — понял Арион, — иначе они бы так передо мной расшаркиваться не стали бы, сразу сказали, что и как нужно сделать».
От волнения слова застряли в горле, царапая его мелкими колючими иголками. Конечно, Пирия была та ещё заноза, частенько сующая нос в дела, её никаким боком не касающиеся, и неоднократно получающая за это нахлобучку от брата, но без неё словно бы туманная дымка падала на всё вокруг, приглушая цвета, звуки и даже запахи.
— Готов ли ты выслушать наш ответ? — повторил эльф, так и не дождавшись ответа.
— Готов, — хрипло выдохнул Арион, понимая, что короткого кивка будет мало, эльфам непременно нужно, выражаясь языком техников, «голосовое подтверждение запроса».
Старейшина совета тряхнул густой гривой волос, тщательно собранных на затылке в извивающуюся змеёй косу и повелительно махнул рукой одному из обследовавших статую магов. Тот плавно поднялся, словно был не живым существом, а порождением тумана, скользнул к статуе, встав точно между ней и Охотником.
«Давай же, не тяни, — мысленно торопил его Арион, — сбрасывай старую шкуру целиком, не щипли по одной чешуйке».
— Мы самым тщательным образом изучили наложенное на грациозную ветрокрылую Пирию проклятие, — голос мага был под стать его повадкам, негромкий, чуть слышно журчащий, словно пробивающийся из-под земли родник. — И пришли к выводу, что…
Эльф замолчал, заставив Охотника в отчаянии едва ли не заскрежетать зубами. Что за пытку выдумали эти остроухие, неужели они не понимают, что молчание в данном случае смерти подобно?! Старейшина говорить не спешил, Арион махнул рукой на правила приличия и прорычал, опасно сверкнув пожелтевшими от с трудом сдерживаемой ярости глазами:
— Так к какому выводу вы пришли?!
— Да, что с Пирией? — поддержал друга Нолдор, которому было отнюдь не всё равно, что происходит с дорогой его сердцу чешуйчатой своевольной красавицей, не павшей к ногам обаятельного эльфа даже после применения лёгкого любовного приворота.
Старейшина сердито шевельнул заострёнными кончиками ушей, выдавая раздражение на этих непочтительных молодых, которые вечно торопятся так, словно завтра конец света, а солнце сегодняшнего дня уже проделало свой путь до половины.
— Мы пришли к выводу, что лучший способ снять проклятие — это отправиться в прошлое и не допустить превращение Истребителя Драконов в призрака.
Колючие, словно разъярённые шершни, искры магии Охотника сорвались с пальцев Ариона и бросились на эльфов, но вреда не причинили, разлетевшись мелким песком от соприкосновения с невидимым барьером, окружавшим членов совета.
— Арион! — громыхнул самый молодой, всего лишь сорок лет как вошедший в совет, эльф и возмущённо задёргал ушами. — Прекрати!
Охотник глубоко вздохнул и проскрежетал, словно загибаемый лист ржавого железа:
— Значит мне нужно отправиться в прошлое?
— Совершенно верно, — старейшина величественно кивнул, — но не одному, а со своей аррентеей, драконессой Риолой.
— Она-то на… — Арион опять глубоко вдохнул, — зачем нужна?
— Без аррентеи ты подобен дереву с подрубленными корнями, ещё жив и даже крепок, но суть мертва. Она поможет увидеть то, что не подвластно зрению Охотника, даст тебе крылья для полёта и подарит небо.
