— Просто подумай, — говорит Тарас и поднимается. Он стоит рядом, однако, я не решаюсь поднять на него взгляд. Не решаюсь что-то еще добавить, чтобы не сделать еще хуже, чем есть сейчас. — Думай столько, сколько тебе понадобится.
Я сжимаю губы в плотную ниточку и вижу, как Тарас оставляет меня наедине с собой, медленно направляясь к выходу. Но слова рвутся птицей наружу, да и мое сердце хочет узнать ответ на вопрос:
— А что…
Тарас оборачивается и смотрит на меня.
— А что, если я не смогу дать ответа? Что, если мне понадобится вся жизнь, чтобы хоть что-то ответить тебе?
Тарас улыбается. Через боль и печаль. Через все, что ему довелось стерпеть.
— Ничего страшного, — говорит он. — Я буду ждать столько, сколько понадобится. Даже если цена этого будет — вся моя жизнь.
Провожаю взглядом друга, который скрывается за дверью, а у самой трясутся коленки.
Тот поцелуй… что был между нами — уже дал мне понять о много. О том, что Тарас мне интересен уже не как друг. И то, что я позволила себя поцеловать — решение не мое. А моего сердца. Но, с другой стороны, я понимаю, что если отвечу ему взаимностью, не разобравшись в себе и в том, что со мной происходит, то, скорее всего лишь испорчу ему жизнь.
***
На это недели Хэллоуин, поэтому, приготовления в вузе идут полным ходом. Все воскресенье я молчала и пыталась сделать так, чтобы меня никто не трогал. Лиля, поняв это, ушла на весь день шопиться, что пошло мне на руку, хотя до этого, подруга всеми силами пыталась меня уговорить пройтись с ней.
Но мне было лучше остаться дома. И Лиля пошла на уступки.
В понедельник объявился Матвей. Такой же разукрашенный гематомами, как и Тарас. Он пытался несколько раз со мной заговорить, но, я поспешила покинуть его общество.
Быть может позже, нам все-таки придется с ним поговорить, но пока я не готова к разговору. И не знаю, когда буду готова. Еще не остыл тот пожар, который уничтожил во мне всю любовь к нему. И, наверное, лучше всего пока выбраться стратегию: тише травы, ниже воды. Я вообще не хотела ни с кем говорить: ни с Тарасом, ни с Матвеем, ни с Темой, который вовремя подоспел на самый сок сплетен. И в чем-то он подходил к Лили. Они не плохо смотрелись, однако, я благодарна подруги за то, что она никое образом не давила на меня. Потому что краем уха я слышала, как тот просит Лилю помочь ему в сердечных делах с Матвеем.
Что ж. Подруга у меня золотая. И на том ей спасибо.
Хэллоуин назначали на пятницу, поэтому, все в быстром темпе вальса украшали помещения, собирали список гостей и вечно напоминали, что нужно позаботиться о своем костюме. Я не желала идти на праздник, но все равно, записалась.
Где-то по середине недели, Матвей устроил показательное шоу, в котором пытался задействовать меня. Не успела моя нога переступить порог визу, как я увидела надпись на огромном ярком плакате:
«ЛЕРА. ВЕРНИСЬ КО МНЕ. Я ДУРАК».
Опьяненная небывалой злостью, я сорвала этот плакат. И весь день был словно — целый ад. Матвей вечно пытался со мной заговорить. Несколько курьеров просто по середине лекций заходили в класс и отдавали мне огромные букеты цветов. Он даже не поленился заказать на выходе из вуза какую-то инди группу, которая пела мою любимую песню.
Но…
Для меня он был — потерян. Как и сердце, которое мне разбили.
В тот день мне пришлось заказать такси, чтобы все это довезти до дому. Отставлять это не хотела, выбрасывать тоже, ведь… Человек же старался! Поэтому, кое как засунув всю эту ораву в салон, мы быстро доехали до общежития.
— У вас день рождения? — поинтересовался мужчина лет пятидесяти.
— Угу, — мычу в ответ, зная, что нагло вру.
— Вас по всей видимости, очень сильно любят!
— Очень, — добавляю с такой же интонацией.
Остальную часть дороги мы ехали молча. По приезду домой, я кое как по несколько букетов занесла в комнату и рухнула на пол, не зная, что делать дальше. Сколько я так просидела — не знаю. Видела, что за окном начался дождь, что был привычен подмосковью в это время года. А через какое-то время, зашла Лиля.
— Господи, Лер, — воскликнула она отряхиваясь от капель, что были на ее плаще. — Ты чего?
— Ничего, — отвечаю ей и поднимаюсь на ноги.
— Все в порядке?
— Угу.
Но подругу не провести. Она сразу же поняла, что тут что-то не то. Однако, сделав вид что не заметила этого, она начала раздеваться.
— Ты кушала?
— Да, — отвечаю ей на автомате и иду на свою кровать.
— Врешь же, не ела ты ничего! — ворчит подруга и поставив пакеты, которые я не сразу же заметила у нее в руках, она начинает из них выкладывать быстрозавариваемую еду.
Настроения никакого, словно, меня охватила осенняя хандра.
— Ты в курсе, что Матвей ошивается у нашего общежития?
— Нет, — с безразличием отвечаю ей.
— Парень совсем обезумел, — с горечью подмечает подруга и демонстративно вздыхает. — Видимо, ты его сильно зацепила.
— Ну и ладно.
Между нами повисает пауза, которая как мне кажется, больше походит на то, что каждая из нас собирается с мыслями. А быть может, мне лишь это кажется.
