— Я смотрю, ты не в восторге от этой идеи. Поверь, Дюймовочка, я тоже не горю желанием туда ехать. Но девять дней. Там будут коллеги отца, которых я уважаю. Вообще, так надо. И мы ненадолго, обещаю, — он, наконец, отрывает взгляд от дороги и смотрит на меня.
— Просто после твоего рассказа, мне жаль…
— Кого тебе жаль? Меня? — он опять отворачивается от меня и его тон говорит мне, что он не очень доволен. — Не надо меня жалеть, потому что я ни на грамм не сожалею.
— Нет, мне жаль не тебя.
— А кого? Моего брата?
— Нет. Мне жаль, что ты не придушил эту стерву, — заявляю я.
— Ясно, — усмехается Дан. Но если бы я ее додушил, как ты выразилась, мы бы здесь с тобой не сидели. А сидел бы я один, за убийство, — так же насмешливым тоном говорит он.
— Я просто не уверена, что при встрече с ней не доделаю это за тебя, — и тут Дан начинает смеяться. За последние девять дней я впервые слышу его смех. От этого невольно сама начинаю улыбаться.
— Ну, ты держи себя в руках. Но если что, мой багажник пуст. Прячь труп туда. И незамедлительно сообщи мне. Я знаю отличное место, где ее никто и никогда не найдет.
— Ага, а потом мы рванем в Мексику, — усмехаюсь я.
— Ну, зачем сразу в Мексику. Есть другие более приятные места, — Дан прекращает смеяться, берет меня за руку, переплетая наши пальцы, слегка сжимает. А это значит, что мы подъезжаем к дому его родителей. Глубоко вдыхаю. Ну что ж, придется это пережить. Господи, дай мне сил не сорваться.
Поминки проходят довольно тихо, сдержанно. Дан как всегда ничего не ест. Я тоже не особо голодна. Он общается с каким-то дядей Колей. А я рассматриваю присутствующих. Натыкаюсь глазами на Лидию во главе стола, рядом с ней сидит Стас. И если раньше я сожалела, что такой молодой мужчина болен, то сейчас я злорадствую. Сразу вспоминается наш ужин, на котором мы изображали пару и то, с каким ехидством Дан интересовался здоровьем брата, а мать его одергивала. Если тогда мне были не понятны отношения братьев, то теперь все встало на свои места.
Идеальная сноха Кристина, как всегда очень внимательна и заботлива. Суетится вокруг собравшихся, интересуясь, всего ли им хватает. В общем, Кристиночка — сама доброта и внимательность. Во мне просыпается стерва. Вспоминаются школьные годы, когда я изводила некоторых неугодных мне одноклассников презрительным взглядом. Я ничего не говорила, не насмехалась, не распускала про них сплетни. Я просто смотрела. Пристально, с презрением и пренебрежением. И это действовало похлеще всякий слов. Я заставляла почувствовать человека ничтожеством. Вот и сейчас я так же смотрела на нее, не сводя глаз. И она это чувствовала, кидала непонятные взгляды на Дана, чем бесила меня. Но Дан вообще ее не замечал. Как будто ее и вовсе не существует. Потом она, наконец, осчастливила и меня своим вниманием. Мне даже хотелось гадко ей улыбнуться, но я сдержалась, понимая, что не время и не место для подобных усмешек. Кристина кидала на меня непонимающим взгляды, постоянно поправляла прическу и одергивала платье, думая, что я смотрю так на нее из-за того, что с ней что-то не так, кривилась и награждала меня презрением. Но в эту игру меня не переиграть. Потом она, так же как и я, пыталась не отрывать от моей персоны взгляда, надеясь, что я отвернусь. Но быстро сдалась, посылая мне вопросительный взгляд и отвернулась. Но эта сучка чувствовала, что я не сдалась. Я ощущала ее дискомфорт, она опускала глаза, избегая взгляда в нашу сторону, чем несказанно меня радовала. Дан вышел из-за стола, чтобы пообщаться в кабинете отца с каким-то коллегой Александра. Перед этим он прошептал мне на ухо, рассказывая, где я могу достать большой черный пакет и лопату для сокрытия трупа. Я не удержалась от усмешки, спеша замаскировать ее под кашель. Сказала что, подожду его в машине, и поспешила удалиться. Вышла за ворота, остановилась у машины Дана, села на капот, закуривая сигарету, осматривая окрестные дома.
Я не сразу заметила, что не одна.
— Скажи мне, пожалуйста, Оксана, — раздался голос Кристины позади меня, заставляя меня вздрогнуть.
— Ксения, — поправила я ее, демонстративно выпуская дым в ее сторону.
— А разве Ксения и Оксана — не одно и тоже?
— Нет, — резко отвечаю я. Меня всегда бесило и раздражало, когда люди называли меня Оксаной. Потому что это разные имена!
— Ну, хорошо, Ксения, — спокойно так, даже скучающе продолжила она. Осматриваю ее с ног до головы, пытаясь понять, что же в ней нашел Дан. Она же никакая! — Ты действительно считаешь, что нужна ему и ваша интрижка перерастет во что-то большее? — заявляет эта сучка.
— Скажи мне, Кристина, а почему тебя это так волнует? — произношу я, вспоминая, где находятся лопата и мусорные пакеты.
— Потому что мне не безразлична судьба Дана. А ты, — она тычет в меня пальцем, который мне хочется сломать, — не подходишь ему.
— И почему же? — выкидываю недокуренную сигарету ей под ноги.
