Слишком красивый он был в данную минуту: огонек ребячества в глазах, растрепанные волосы, развязная поза и руки, скрывшиеся в карманах джинсов. На такого Тони невозможно было злиться. Только прижимать ладошки к горящим щекам и риторически спрашивать себя, почему он такой очаровательный мудак.
— Великая честь — тратить на тебя собственные нервы.
Он подошел ко мне, уже не скрывая задора. Зачем-то пристроил руку на плече. Пришлось задрать голову, чтобы иметь возможность видеть его лицо.
— Откуда ты все это знаешь? — сильно было желание сказать, что взгляд глаз напротив потеплел больше обычного, но глупо обманывать саму себя. Просто тоненькие морщинки в уголках глаз создавали иллюзию сокрытой в глубине улыбки. Просто выгодное освещение. С ним часто такое случалось — особенно в полумраке моей комнаты, когда ресницы бросали длинные тени на щеки, кожа казалось загорелой больше обычного, а сам он рассказывал очередную сумасшедшую историю из своей жизни. Такой взгляд обращался в мою сторону, когда я глупо смеялась над тем, как он пошел в еще не открывшийся магазин, и как думал, что вылетевшая со шваброй уборщица сейчас элементарно снесет ему голову — не могла себя контролировать, представляя ломящегося в двери Тони и эту фурию в фартуке, с лязгающим ведром в свободной руке. Так он смотрел на Хэппи, листающего журналы о диких животных и напевающего под нос мотивы Джонни Кэша.
— Ну, имею же я право хоть в чем-то быть лучше тебя? — улыбка получилась совсем не веселой и вымученной. Глупая женская натура — радоваться и одновременно грустить из-за одного единственного человека. — Ты разбираешься в оружии и физике, я люблю историю.
— А Хэппи фанатеет от лошадей, просто кружок идиотов по интересам, — звонок заглушил его последнее слово, движение закопошившихся учеников вынудило убрать руку.
Ты очаровательный, Тони Старк. Я бы обняла тебя настолько крепко, насколько бы хватило духу, если б одновременное желание прибить не пересиливало.
Хэппи всегда предпочитал сидеть на первой парте, и мне ничего не осталось, кроме как мысленно вздохнуть. Не люблю находиться на виду. Все эти одноклассники за твоими плечами, возможность каждого в любой момент устремить на тебя взор… люди по бокам, сзади и даже спереди. Сразу формируется странное чувство дискомфорта, словно это не учитель на тебя волком смотрит, а мерзкий осьминог тянет свои склизкие ледяные щупальца.
Я не удержалась и обернулась. Тони был вовсю увлечен Моникой — невысокой, но стройной девчонкой, которая красила волосы в черный лет с тринадцати, однако те не выглядели «мертвыми», ибо у нее была особая страсть к салонам красоты. Минутное чувство восторга от его внимания испарилось и сдулось, подобно воздушному шарику, «хвостик» которого перестали зажимать. Я предпочла спросить Хэппи, взял ли он учебник, прежде чем Тони почувствовал бы мой взгляд.
Ничего криминального не происходило. Земля по-прежнему вращалась вокруг Солнца, и мир не развалился на составляющие.
Просто на душе стало гадко, а приблизившийся тест по химии дышал в спину неприятным холодком.
***
Я провалилась. Пыталась, пыхтела над уравнениями, но внутренний голос так и нашептывал: понапрасну. Не дано мне — не дано, и все тут! Отбросив ручку, сконцентрировала все свое существо на усмирении хлесткого негодования вперемешку с зеленой тоской. Безуспешно, разумеется.
Мы с Хэппи покинули класс первыми. Тони нагнал нас чуть ли не на парадной лестнице, останавливая за плечи и втискиваясь посередине. Стремление к лидерству в мелочах, не иначе.
— Угадайте, кто сто процентов будет на завтрашней вечеринке?
— Моника? — мне не нужно было угадывать — лучащееся энтузиазмом лицо, на котором только неоновыми буквами не высвечивалось «у меня будет секс», описывало положение дел лучше любых слов.
Тони широко улыбнулся и издал странный смешок, как бы подтверждая мою теорию.
Не хотелось ехать с ним в одной машине, но мальчишки настояли. Поскольку желание натыкаться на вопросы сводилось к абсолютному минимуму, я села на заднее сидение, стиснув зубы. Поскорей бы оказаться дома. Абстрагироваться, наконец, от жужжащего сумасшествия, именуемого жизнью среднестатистического старшеклассника.
Тони по обыкновению что-то доказывал Хэппи. Из колонок донеслись мотивы типичного «длинноволосого рока». Иногда мне всерьез казалось, что этот парень не от мира сего.
— Поедем завтра вместе. Вас потом за милую душу оттуда не вытянешь, — Тони прибавил звук, побуждая ударившее по нервам желание вжаться в сидение и заткнуть уши. Колонки в багажнике (или что там было? я не разбираюсь в столь специфичной атрибутике) взорвались грохотом. — Рок всех поколений, рок всех поколений!..*
Я закатила глаза, скатываясь вниз настолько, что колени уперлись в спинку сидения напротив. Голоса Тони слышно не было вовсе, зато открывался обзор на барабанящие по рулю пальцы. Покрышки, нагоняющие праведный ужас на леди преклонного возраста, коротко взвизгнули.
— По-прежнему играет и играет!..
В один прекрасный день я непременно оглохну. Если сердечный приступ не настигнет раньше.
***
