Новая книга о знаменитых братьях Мэддоксах! На этот раз Джейми Макгвайр расскажет историю Томаса, самого старшего брата.Бестселлер New York Times! Права на издание книги проданы в 26 стран.Экранизация «Мое прекрасное несчастье» и «Моя прекрасная свадьба» с Диланом Спроусом и Вирджинией Гарднер.Лииз Линди работает агентом ФБР. Она только что разорвала помолвку и переехала из другого города в Сан-Диего, где надеется получить повышение. Встретив в баре очаровательного незнакомца, она решает с ним перепасть. Каково же было удивление Лииз, когда выяснилось, что незнакомец – ее начальник!Специальный агент Томас Мэддокс раскрывает самые сложные дела. Но он оказывается совершенно бессилен, когда его младшему брату Трэвису грозит тюрьма. Томас решает завербовать брата в ФБР, чтобы его спасти. Лииз хочет ему помочь и вместе с Томасом отправляется на задание, на котором им приходится притворяться парой.Но действительно ли их чувства поддельные? И сможет Томас ли когда-нибудь забыть ту, что разбила ему сердце?«Цикл "Братья Мэддокс" сексуален, вызывает привыкание и полон сюрпризов – прям как сами парни Мэддоксы». – Ками Гарсия, автор бестселлера «Прекрасные разбитые сердца»
Jamie McGuire
BEAUTIFUL REDEMPTION
Copyright © Jamie McGuire,2015 This edition published by arrangement with Synopsis Literary Agency
В коллаже на обложке использованы иллюстрации:
© Krzysztof Bubel, Arcady, sergio34, NikaMooni / Shutterstock.com Используется по лицензии от Shutterstock.com
© Бабчинская Ю. перевод на русский язык, 2024
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024
Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет за собой уголовную, административную и гражданскую ответственность.
Все в жизни должно быть под контролем. Я с ранних лет поняла, что планирование, расчет и наблюдение способны уберечь от любых неприятностей – никому не нужных рисков, разочарования и, что самое главное, разбитого сердца.
Однако планировать побег от неприятностей – дело не из легких, в тусклом свете паба «Каттерс» этот факт становился все очевиднее.
Дюжина неоновых вывесок на стенах да слабая полоска лампочек на потолке, оставлявших блики на бутылках со спиртным за стойкой бара, едва ли могли меня утешить. Все кругом кричало о том, насколько я далеко от дома.
Стены были сделаны из стилизованных досок – светлая сосна с темными смазанными пятнами. Благодаря такому дизайну это заведение в Мидтауне должно было походить на подпольную лавку, но здесь было слишком чисто. Куда этой краске до накопленного за сотню лет слоя дыма. Да и стены никогда не слышали про Капоне или Диллинджера[1].
Я уже два часа как грела барный стул, бросив попытки распаковать коробки в своей новой квартире. Пока я еще держалась на ногах, я решила отложить в сторону вещи, способные поведать о моей жизни, и отправилась исследовать местность – занятие куда более увлекательное, особенно таким невероятно теплым для последнего дня февраля вечером. Я только входила во вкус недавно обретенной независимости с дополнительной привилегией – теперь по возвращении домой никто не потребует от меня подробного отчета, где я была.
Я весьма неплохо балансировала на оранжевом сиденье из искусственной кожи, учитывая, что львиную долю премии за перевод на новое место, которую сегодня днем так щедро зачислило на мой счет Федеральное бюро расследований, я уже спустила на выпивку.
Последний из пяти коктейлей «Манхэттен», выпитых мною за вечер, покинул изящный бокал и пробежал по моему горлу, слегка обжигая его. Бурбон и сладкий вермут – вкус одиночества. Хотя бы это как дома. Правда, дом мой находился за тысячу миль отсюда, и чем дольше я сидела за изогнутой стойкой бара, где в ряд стояли двенадцать одинаковых стульев, тем он становился дальше.
Но я вовсе не потерялась, нет. Я сбежала. В моей новой квартире на пятом этаже ждали груды коробок – тех самых, что я с таким энтузиазмом упаковывала, пока мой бывший жених, Джексон, уныло стоял в углу нашей крохотной квартирки в Чикаго и мрачно следил за мной.
Непрестанное движение вперед – вот, что помогало взбираться по карьерной лестнице в Бюро, и за очень короткое время я довольно преуспела на этой стезе. Джексон никак не отреагировал, когда я впервые сказала ему про перевод в Сан-Диего. Даже в аэропорту, перед самым отлетом, он заверял, что у наших отношений еще есть шанс. Он никак не мог отпустить меня. И пригрозил, что будет любить вечно.
Я повертела перед собой бокал и многозначительно улыбнулась. Стекло слегка звякнуло о деревянную столешницу, когда бармен опустил мою руку и налил мне очередной коктейль. Кожура апельсина и вишенка закружились в медленном танце, зависнув где-то посередине, – прямо как я.
– Это последний, дорогуша, – сказал бармен, протирая столешницу по обе стороны от меня.
– Не стоит так стараться. Я не щедра на чаевые.
– Как и все федералы, – без укоризны сказал он.
– Неужели это так очевидно? – спросила я.
– Многие из ваших живут неподалеку. Вы все болтаете про одно и то же и напиваетесь в первый вечер вдали от дома. Не волнуйся. «ФБР» у тебя на лбу не написано.
– Ну слава богу! – выдохнула я, поднимая бокал.
На самом деле работу в Бюро я любила, как и все с ним связанное. Я даже когда-то любила Джексона, который тоже был агентом.
– Откуда тебя перевели? – спросил бармен.
Слишком облегающая черная футболка с V-образным вырезом, аккуратный маникюр и идеально приглаженные гелем волосы никак не вязались с заигрывающей улыбкой.
– Чикаго, – сказала я.
Парень сморщил губы, став похожим на рыбу, а его глаза округлились.
