– Что это значит вообще? – спросил Томас. – Говори по–английски!
– Я говорю по–английски. Просто я не говорю на пьяном языке, – сказала я.
Гримаса отвращения на его лице только усилилась.
– Это даже не смешно, – Он посмотрел на Маркса, – Она даже не смешная. И это плохо, потому что я пьян, – сказал он, показывая на себя, – Я думаю, все смешно.
Энтони поднял руку, с которой свисал голубой лоскут, – Я не стану дразнить гусей, но у меня остался только один нерв, и Мэддокс мне его мотает. Итак, не могли бы все вы пройти дальше?
Томас откинул голову назад и засмеялся, а потом показал на Энтони.
– Вот это смешно!
Я дотронулась до руки Томаса.
– Он прав. Пошли. Я провожу тебя до квартиры.
– Нет, – сказал он, отдергивая руку.
Я задержала свои руки.
– Ты хочешь, чтобы я тебя проводила, или нет?
– Я прошу мою девушку пойти домой со мной!
Рот Вэл раскрылся, а глаза Маркса бегали от Томаса ко мне.
Я слегка покачала головой.
– Томас, мы вернулись в Сан–Диего. Соглашение закончилось.
– И что теперь? – он встал, пошатываясь.
Маркс встал вместе с ним, держа руку наготове, чтобы поймать Томаса, если он будет падать.
Я тоже встала, показав Энтони, что нам нужен счет. Он уже напечатал его, поэтому он взял его у кассы и положил на стойку.
Я нацарапала свое имя и дотянулась до руки Томаса.
– Ладно, пойдем.
Томас отдернул руку.
– Ты меня отшила, помнишь?
– Отлично. Маркс может проводить тебя? – спросила я.
Томас показал на меня.
– Нет! – он усмехнулся, дотянулся до плеча Маркса, и они пошли к двери.
Я сдула волосы с лица.
– Я хочу услышать больше о этих выходных, – сказала Вэл. – Но я пропущу это в этот раз.
Мы присоединились к парням на тротуаре, и потом мы наблюдали, как Маркс старался держать Томаса, чтобы он шел прямо. Мы вчетвером доехали на лифте до шестого этажа, и Вэл и я смотрели, как Маркс выловил ключи Томаса из его кармана и открыл дверь.
– Ладно, парень. Скажи девушкам «спокойной ночи».
– Подожди, – Томас ухватился за дверной косяк, когда Маркс тянул его из квартиры, – Подожди!
Маркс отпустил его, и Томас чуть не упал назад. Я подошла к нему и помогла выпрямиться.
– Ты обещала, что останешься со мной, – сказал он. Страдание в его глазах было невыносимым.
Я посмотрела на Вэл, которая быстро покачала головой, прежде чем я снова повернулась к Томасу.
– Томас… – начала я. Потом я посмотрела на Вэл и Маркса, – Я разберусь с ним. Вы, ребята, можете идти домой.
– Уверена? – спросил Маркс.
Я кивнула, и после нескольких взглядов через плечо, Вэл с Марксом уехали на лифте в лобби.
Томас обнял меня, отчаянно потянув.
– Я буду спать на полу. Я чувствую себя куском дерьма. Вся моя семья ненавидит меня, и они должны. Они должны.
– Ну же, – сказала я, уводя его вовнутрь.
Я толкнула дверь ногой, дотянулась, чтобы закрыть замок и помогла Томасу добраться до его постели. Он упал на спину и закрыл глаза ладонями.
– Комната вертится.
– Поставь ноги на пол. Это помогает.
– Мои ноги на полу, – сказал он невнятно. Я дернула его вниз, а затем поставила его ноги на ковер.
– Нет.
Он засмеялся, и его брови взлетели.
– Что я сделал? Что, черт возьми, я сделал, Лиис?
– Эй, – сказала я, забираясь на кровать рядом с ним, – Просто поспи. Все изменится завтра.
Он повернулся, уткнувшись лицом мне грудь. Я дотянулась до подушки, подперев голову. Томас втянул воздух, и я крепко обняла его.
– Я облажался, – сказал он, – Я действительно облажался.
– Мы сделали все правильно.
– Как мы могли сделать это правильно, если ты делала это со мной?
– Томас, остановись. Мы разберемся со всем завтра. Просто спи.
Он кивнул, сделал глубокий вдох, перед тем как медленно выдохнуть. Когда его дыхание выровнялось, я поняла, что он уснул. Я подняла руку, чтобы посмотреть на часы, и закатила глаза. Мы оба будем изнуренными утром.
Я снова обняла его, наклонилась, чтобы поцеловать его в щеку, перед тем как медленно погрузиться в сон.
Я стучала своими ногтями по компьютеру, прислушиваясь к записи допроса, что звучала в моих наушниках. Японский был ломаным, присутствовало много сленга, но Агент Гроув вновь давал ложный перевод. В этот раз он выдал за местоположение, это пустующее здание рядом с больницей, хотя оно находилось в семи милях оттуда.
Я сняла трубку моего стационарного телефона и нажала быстрый набор.
– Офис Ассистента Спец Агента,– проговорила Констанс.
– Агент Линди. Мне нужен агент Мэддокс, пожалуйста.
– Я сейчас вас соединю, – сказла Констанс, – ее ответ застал меня врасплох. Обычно она согласовывалась с ним по поводу телефонных разговоров.
– Лиис, – ответил Томас, его голос был мягким с нотками удивления.
– Я слушаю эти записи Якудзы. Гроув, – я посмотрела через плечо и отошла подальше от открытой двери, – Он стал неаккуратным. Он ложно определяет местоположения. Кажется что–то вот, вот случится.
– Я работаю над этим.
– Мы должны убрать его, прежде чем он узнает о вербовке Тревиса. Чего мы ждем?
– Инсценировки, это единственный путь, тогда Тароу и Бенни не узнают, что мы сидим у них на хвосте. В противном случае, мы ставим под угрозу всю операцию.
– Я понимаю.
– Какие планы, на ланч? – спросил он.
