Вся столовая стояла на ушах одновременно из-за игрищ на улице и быстро приближавшихся каникул. До них оставались считаные часы. Столики заполнялись народом, и поток разговоров перерос в громкий гул, а когда все начали перекрикивать общий шум, стало еще громче.
Шепли и Америка вернулись, уже помирившись. Сияя от счастья, подруга заняла место рядом со мной, болтая без умолку о надвигающейся встрече с родителями. Вечером они собирались домой к семье Шепли – идеальный повод для выяснения отношений, чем славилась Америка.
Она с волнением рассуждала, что именно упаковать в чемоданы, сколько вещей она может взять, чтобы не выглядеть претенциозной, однако, как мне показалось, она все держала под контролем.
– Я же говорил тебе, детка. Они полюбят тебя. Полюбят так, как я, – сказал Шепли, заводя волосы ей за ухо.
Америка вздохнула и улыбнулась, как и всегда, когда он успокаивал ее.
На столе завибрировал мобильник Трэвиса. Он проигнорировал телефон, рассказывая Брэзилу про нашу игру в покер с братьями. Я взглянула на экран и, прочтя имя, похлопала Трэвиса по плечу.
– Трэв?
Не извинившись, он отвернулся от Брэзила и обратил все внимание на меня.
– Да, голубка?
– Возможно, ты захочешь ответить.
Он посмотрел на мобильник и вздохнул.
– Или нет.
– Это может оказаться важным.
Он вытянул губы, прежде чем ответить.
– Что такое, Адам? – Взгляд Трэвиса забегал по столовой, пока он слушал и время от времени кивал. – Адам, это мой последний бой. Пока я не уверен. Без нее я не пойду, а Шеп уезжает из города. Я знаю… понял тебя. Хмм… неплохая мысль.
Я изогнула брови, увидев, как оживились глаза Трэвиса, что бы там ни предложил Адам. Когда Трэвис окончил разговор, я выжидающе посмотрела на него.
– Денег будет достаточно, чтобы заплатить за следующие восемь месяцев аренды. Адам нашел Джона Сэвиджа. Тот пытается стать профи.
– Я не видел его в бою, а ты? – спросил Шепли, подаваясь вперед.
– Только один раз, в Спрингфилде, – кивнул Трэвис. – Он хорош.
– Недостаточно хорош, – сказала я. Трэвис нагнулся ко мне и с благодарностью поцеловал в лоб.
– Трэв, я могу остаться дома.
– Нет, – покачал он головой.
– Не хочу, чтобы тебя били, как в прошлый раз, потому что ты переживал за меня.
– Голубка, нет.
– Я подожду тебя и не лягу спать, – сказала я, пытаясь изобразить радость на лице.
– Попрошу Трента. Только ему я смогу довериться и сосредоточиться на бое.
– Большое спасибо, придурок, – проворчал Шепли.
– Эй, ты свой шанс прозевал, – поддразнил Трэвис, однако в его словах была доля правды.
Шепли тут же приуныл. Он по-прежнему испытывал вину за ночь в Хеллертоне. Несколько недель он ежедневно извинялся передо мной, но теперь его угрызения совести стали хоть немного более сносными: он мучился молча. Мы с Америкой пытались убедить его, что не стоит себя винить, но Трэвис всегда будет считать его в ответе за это.
– Шепли, это не твоя вина. Ты спас меня от него, помнишь? – сказала я, похлопывая его по руке. Я повернулась к Трэвису. – Когда бой?
– На следующей неделе, – пожал он плечами. – Я хочу, чтобы ты была там. Ты нужна мне.
Я улыбнулась и положила подбородок на его плечо.
– Значит, я буду там.
Трэвис проводил меня на занятие, несколько раз удерживая, когда я поскальзывалась на льду.
– Осторожней, – поддразнил он.
– Я это специально делаю. Ты такой простофиля.
– Если хочешь, чтобы я обнял тебя, всего лишь попроси, – сказал он, притягивая меня к груди.
Позабыв о других студентах и летающих повсюду снежках, мы слились в поцелуе. Мои ноги оторвались от земли, и Трэвис продолжил целовать меня, неся на руках через студенческий городок. Наконец он поставил меня на ноги перед дверью аудитории.
– Когда будем выбирать расписание на следующий семестр, – покачал головой Трэвис, – надо будет поставить уроки вместе.
– Постараюсь, – ответила я, целуя его напоследок и садясь за парту.
Я подняла глаза, и Трэвис улыбнулся мне, а потом пошел на свое занятие в соседнем корпусе. Мои однокурсники уже привыкли к столь беззастенчивым проявлениям нашей любви, как и его – к регулярным опозданиям на несколько минут.
Я была удивлена, как быстро промчалось время. Написав последний на этот день тест, я направилась в Морган Холл. Кара, как обычно, сидела на кровати, а я выудила из шкафа пару вещиц.
– Уезжаешь из города? – спросила Кара.
– Нет, просто кое-что хотела взять. Пойду сейчас в научный корпус за Трэвом, а потом всю неделю проведу с ним в квартире.
– Я так и поняла, – сказала она, не отрываясь от учебника.
– Хороших каникул, Кара.
– Ммммммм.
Общежитие почти опустело, лишь кое-где слонялись студенты. Завернув за угол, я увидела, что Трэвис курит на улице. На короткий ежик волос он натянул вязаную шапку, одну руку положил в карман потертой куртки из темно-коричневой кожи. Трэвис задумчиво смотрел под ноги, а из носа струился дым. Я подошла совсем близко, но он был слишком погружен в мысли.
– О чем задумался, малыш? – спросила я.
Он не поднял головы.
– Трэвис?
Узнав мой голос, он заморгал, и обеспокоенное выражение лица сменилось натянутой улыбкой.
– Привет, голубка.
– Все в порядке?
