— Ты считаешь, что я оторва?
На лице Трентона появилась широкая улыбка. Да такая заразительная, что я едва удержалась, чтобы не улыбнуться в ответ:
— Все знают про братьев Мэддокс.
— В особенности про этого Мэддокса!
Он поставил одну ногу сбоку от меня, а вторую втиснул между мной и подлокотником дивана. Затем принялся пружинить на подушках, демонстрируя в разных позах свои мускулы. Я шутливо хлопнула его по лодыжкам и захихикала.
— Прекрати! — сказала я, подпрыгивая на диване.
Трентон наклонился, схватил меня за запястья и пару раз хлопнул моими ладонями по моему же лицу. Не больно, но, будучи сестрой четырех братьев, я понимала, что это означает лишь одно — войну.
Я стала сопротивляться, тогда Трентон вцепился в мою футболку и перекатился на пол, потащив меня за собой. Там он принялся щекотать меня.
— Нет! — завизжала я. — Хватит!
Я просунула руки ему под мышки, тоже щекоча его, и он мгновенно отпрянул. Этот же трюк всегда срабатывал с Ти-Джеем.
Ти-Джей… О боже! А я тут кувыркаюсь на полу с Трентоном. Не дело это… совсем не дело.
— Ладно! — сказала я, поднимая руки. — Сдаюсь.
Трентон замер. Я лежала на спине, а он, стоя на коленях, навис надо мной.
— Сдаешься?
— Ага. А теперь слезь с меня. Это неприлично.
— Мы ничего плохого не делаем. — Трентон усмехнулся, встал на ноги и потянул меня за руку.
— Вообще-то, делаем. Будь я твоей девушкой, ты счел бы это нормальным?
— Еще бы! Да мы бы каждый вечер так резвились.
— Нет, в смысле, с кем-то другим.
Лицо Трентона омрачилось.
— Определенно нет.
— Вот и все. Давай теперь посмотрим, как «Форти найнерс» надерут задницу. А потом скажешь Рейган, что выполнил свой долг.
— Долг? Рейган не посылала меня сюда. Она всего лишь сказала, что ты одна и скучаешь.
— А это не то же самое?
— Нет, Кэми, я полностью в ответе за свой поступок. Никому не нужно уговаривать меня провести с тобой время.
Я улыбнулась и прибавила громкости.
— Кэл сказал, что все равно нам нужен кто-то на ресепшен.
— Правда? Вы собираетесь дать объявление?
Трентон коротко усмехнулся:
— Я цитирую: «Трент, нам нужна горячая штучка. И с красивыми сиськами».
— Ага, такая работа — мечта любой девушки. Отвечать на телефон и выдавать формуляры. А командовать тобой будет сексуально озабоченный козел.
— Он не козел. Что сексуально озабоченный, это да.
— Спасибо за предложение, но — нет.
Как раз в этот момент зажужжал мой телефон. Я нашла его между подлокотником дивана и подушкой. Это был Коби.
Плохие новости.
Что такое?
Мне прислали последнее напоминание заплатить кредит за машину.
Так заплати, тупица.
У меня туго с деньгами. Хотел спросить: не одолжишь ли мне?
Я тут же напряглась. В прошлый раз, когда Коби задержал платежи, он спустил всю зарплату на стероиды. Коби был ниже остальных братьев, но более коренастым: груда мускулов и минимум мозгов. Конечно, он всегда мог вспылить, но его поведение в «Ред дор» в пятницу вечером все равно должно было меня насторожить.
Ты снова на них подсел?
Да что ты, Кэми! Проклятье!
Так что, подсел?
Нет.
Соври мне еще раз, и отец узнает, куда делась твоя машина, когда ее конфискуют.
Через несколько минут пришел ответ:
Ну да.
Дрожащими руками я набрала сообщение:
Ты запишешься в анонимный клуб, покажешь мне бумаги. А я оплачу счет. По рукам?
Возможно, на следующей неделе.
Так да или нет?
Пошла ты, Кэми! Иногда ты такая самодовольная стерва!
Может быть, но не я останусь без машины через несколько дней.
Хорошо. По рукам.
Я глубоко вздохнула и уронила телефон на колени. Если я возьмусь помочь Коби, мне понадобится вторая работа.
— Все в порядке? — Трентон обеспокоенно посмотрел на меня.
Некоторое время я сидела молча, потом перевела взгляд на Трентона:
— Кэл и впрямь ищет девушку на ресепшен?
— Ага.
— Я ему завтра позвоню.
— Бог ты мой, Кэлвин, — сказал Трентон.
Он смотрел на огромную китайскую фреску на стене, пытаясь не реагировать на то, что Кэлвин уставился на мою грудь. Красную бейсболку Трентон надел козырьком назад, а в ботинках не было шнурков. Кто-то другой выглядел бы в таком прикиде неряхой или придурком, но Трентон казался еще более привлекательным. Не стоило думать о нем с этой стороны, но я просто не могла сдержаться.
Грудь у меня не самая пышная, но благодаря тонкой талии мой четвертый размер кажется больше. Признаюсь, это увеличивало мои чаевые в «Ред дор», а теперь еще и вторую работу принесло. Вот парадокс: я не хотела, чтобы обо мне судили лишь по телу, и в то же время пользовалась тем, чем одарил меня Господь.
