— Ага, — ответила я, снимая перекинутую через плечо сумочку. Я бросила ее на стойку и включила компьютер. — Насчет этого…
Зазвенели колокольчики на двери, и вошел Трентон в дутой темно-синей куртке и бейсболке грязно-белого цвета, сдвинутой на глаза.
— С добрым утром, девчонки, — сказал он, проходя мимо нас.
— С добрым утром, дорогуша, — ответила Хейзел, провожая его взглядом.
Он скрылся у себя в зале, и Хейзел сразу же сердито посмотрела на меня:
— Ты так сильно опустила его.
— Я не хотела, — вздохнула я.
— Ему даже полезно. Чтобы не думал, будто может заполучить любую приглянувшуюся девушку. Помогает держать в узде сволочную натуру.
— Я пойду… — сказала я, направляясь по коридору.
Хейзел кивнула.
Когда я вошла в зал, Трентон настраивал свое оборудование. Я скрестила руки на груди и прислонилась к дверному косяку, но парень упорно игнорировал меня. Первые несколько минут это казалось нормальным, но потом я почувствовала себя нелепо.
— Ты еще будешь со мной разговаривать?
Не отрывая взгляда от оборудования, Трентон коротко усмехнулся:
— Конечно, куколка. В чем дело?
— Кэлвин сказал, мне нужно больше татуировок.
— А ты хочешь больше татуировок?
— Только если их сделаешь ты.
— Не знаю, Кэми, сегодня у меня все расписано.
Я какое-то время смотрела, как он раскладывает белые пакетики со стерильными инструментами.
— Не обязательно сегодня. Как-нибудь на днях.
— Конечно, без проблем, — сказал он, роясь в ящике.
Я подождала еще минуту, но Трентон все так же делал вид, что меня здесь нет. Я вернулась в приемную. Он не соврал: клиенты шли к нему сплошной чередой, но даже в короткие перерывы он лишь раз подошел к стойке, да и то чтобы перекинуться парой слов с потенциальным клиентом. Остаток дня Трентон провел в своем зале или же разговаривал с Кэлвином в кабинете. Хейзел, казалось, ничуть не была обеспокоена таким поведением, впрочем, мало что могло вывести ее из равновесия.
Тем вечером Трентон не появился в «Ред дор», на следующий день шестичасовая операция «Игнорируй Кэми» повторилась. И так продолжалось целых три недели. Я стала уделять больше времени учебе и докладам. Рейган постоянно зависала с Брэзилом, поэтому я была даже рада, когда вечером в понедельник ко мне заглянул Коби.
Между нами на стойке бара стояли две одинаковые миски куриного супа с вермишелью.
— Выглядишь лучше, — сказала я брату.
— Я и чувствую себя лучше. Ты была права, с программой стало проще.
— Как дела дома?
Коби пожал плечами:
— Все так же.
Я выловила вермишель, плававшую в моей миске.
— Он никогда не изменится, и ты это знаешь.
— Знаю. Просто пытаюсь пока разобраться со всей этой фигней, а потом найти себе отдельное жилье.
— Неплохая мысль.
— Давай возьмем еду на диван и посмотрим фильм, — предложил Коби.
Я кивнула, и Коби поставил мою миску на подушку рядом с собой, пока я просматривала диски. При виде диска «Космические яйца» у меня перехватило дыхание. Трентон оставил его здесь, когда мы в последний раз смотрели этот фильм вместе.
— Что такое? — спросил Коби.
— Трент оставил здесь свой диск.
— Где он, кстати? Я думал, что увижу его здесь.
— Он больше… не приходит.
— Вы что, расстались?
— Коби, мы были просто друзьями.
— Ты одна так думаешь.
Я взглянула на брата, затем поплелась к дивану, подняла миску и села рядом.
— Я ему не нужна.
— Была нужна.
— Больше нет. Я все запорола.
— Как?
— Не хочу об этом говорить. Долгая и скучная история.
— Все, что касается Мэддоксов, не может быть скучным.
Коби засунул ложку в рот и подождал моего ответа. Когда он ничего не принимал, то как будто перерождался. Проявлял заботу и внимание. Слушал других.
— Мы проводили много времени вместе, почти каждый день.
— Это я знаю.
— Он поцеловал меня. — Я вздохнула. — А я психанула. Потом он сказал, что любит меня.
— Какие ужасные поступки, — кивнул брат.
— Не надо нравоучений.
— Прости.
— Это действительно ужасно. Я рассказала Ти-Джею про поцелуй, и он забронировал мне билет до Калифорнии.
— Если взглянуть на это с мужской стороны, вполне оправданно.
— Трент умолял меня не лететь. Он в аэропорту признался мне в любви, а я ушла.
На глаза навернулись слезы, когда я оживила в памяти эту сцену и то, как смотрел на меня Трентон.
— Пока я была там, мы с Ти-Джеем решили, что любим друг друга, но у нас ничего не выйдет.
— И вы расстались?
— Вроде того. Не совсем.
— Да ладно тебе, Камилла. Вы же взрослые люди. Если это подразумевалось…
— Уже неважно, — сказала я, вылавливая из бульона морковку. — Трент со мной почти не общается. Теперь он меня ненавидит.
— Ты рассказала про то, что случилось в Калифорнии?
— Нет. Что я должна сказать? «Ти-Джею я не нужна, так что забирай меня»?
— Это действительно так?
— Нет. В смысле, вроде того. Но Трентон не запасной вариант. Не хочу, чтобы он так думал. Даже если он каким-то чудом простит меня, неправильно вот так уходить от одного к другому.
— Они взрослые мужчины, Кэми. Как-нибудь сами с этим разберутся.
Мы молча доели наш ужин, Коби взял у меня миску и бросил остатки еды в раковину.
— Мне нужно идти. Просто хотел завезти тебе вот это.
Он достал из бумажника чек.
