А что я могла ответить? Что сама вспыхиваю мгновенно, стоит начать прокручивать в голове нашу последнюю ночь? Что это вообще-то естественно, когда двое с удовольствием вспоминают минуты общей страсти и ищут новых встреч? Но то, что для меня являлось вполне нормальным, для Крэаза было необычно, неправильно, а значит, неизбежно напрягало и настораживало.
— Тогда я скажу. Вернее, спрошу. И не потерплю лжи, Кэти. — Холодок растекся в груди. Сжалась, предчувствуя грядущие неприятности. И они не замедлили последовать. — Сегодня я узнал кое-что интересное. Тебе известно, что вы с Кариффой родственницы? Что до того, как стать наидой моего отца, она принадлежала роду Талас и приходится сестрой Онихиль, твой бабки по материнской линии?
Перевела дыхание.
Не стоит волноваться. Все идет именно так, как и должно.
Дваждырожденный сиятельный саэр Савард Крэаз не мог не заинтересоваться родословной своей наиды. А то, что я «зацепила» мужчину, только все ускорило. И конечно же, второму лицу в государстве, советнику императора не составило труда получить необходимую информацию. Наверное, сразу с утра и затребовал нужное «досье». Даже ходить никуда не стал. Зачем? Все на блюдечке принесли.
Встретилась с острым настороженным взглядом отливающих сталью серых глаз и четко поняла.
Правду. Вот сейчас надо говорить только правду.
— Родители умерли, когда я была еще ребенком. Потом обитель. Саэр Эктар не счел нужным сообщать о чем-либо. Что прихожусь Кариффе внучатой племянницей, узнала от нее самой. Только сегодня.
Савард еще несколько мгновений внимательно изучал мое лицо, потом отпустил, отвернулся и вышел из беседки.
— Меня всегда удивляла странная, почти болезненная привязанность отца к Кариффе. Он выполнял все желания и капризы этой женщины, вплоть до самых нелепых. Взял с меня обещание, что, если он уйдет раньше, стану заботиться о наиде до ее последнего дня. О матери не сказал ни слова, судьба жены никогда не интересовала саэра Игерда. А вот его связь с Кариффой крепла день ото дня. В последние годы они начали видеться чаще. Он стал приходить к ней просто так. Вот как я к тебе сегодня, — невеселый смешок. — Брал ее с собой в столицу несколько раз, словно не в силах был расстаться… — негромкий голос мужчины почти терялся за шумом бесчисленных водопадов. — Как я… как я…
Поднялась. Подошла, чтобы встать рядом. На самом краю пропасти.
— Как-то отец сказал, что жалеет о том, что у Адельвен Эктар только одна дочь. Семья, скорее всего, готовит ее к роли жены и вряд ли согласится отдать наидой. Даже сиятельному саэру Крэазу. Я был тогда совсем юнцом. Помню, как ответил заносчиво, что найдутся кандидатуры и получше жалкой девчонки из захудалой младшей ветви рода. Отец засмеялся, обозвал глупцом и обронил, что мне не понять, чего лишаюсь. Через некоторое время он вернулся вдруг к разговору. В тот год ты осталась сиротой, и Ритан Эктар поспешил отдать свою воспитанницу в обитель. Отец говорил, что у меня появился шанс, что его ни в коем случае нельзя упустить. Я отмахнулся от этих слов — о женитьбе тогда не думал. А потом Игерда Крэаза не стало, и я забыл обо всем, кроме необходимости как можно быстрее пройти ритуал обретения силы, чтобы возглавить род. Вспомнил лишь после нашей первой ночи, Кэти. А после второй отчетливо понял, на что намекал отец. И какую именно информацию нужно искать.
Кольцо сильных рук сомкнулось вокруг талии.
Не вырваться. Не убежать.
— Отец догадывался. Догадывался, но молчал, не собираясь расставаться со своим сокровищем. Мне бы сразу сообразить. Упоительная сладость губ, которой захлебываешься в первый же миг, которая не отпускает уже никогда… Энергия — чистая, свежая, манящая, что искрила вокруг тебя там, на церемонии выбора, когда ты бросала мне в лицо странные, бессмысленные слова… Но теперь я знаю.
А вот я — нет. Но, если честно, хотела бы. И очень надеюсь, что меня просветят.
— Эти сведения находятся в закрытой части императорской библиотеки, куда имеют доступ только Крэазы и Айары. — Меня подтянули поближе. Сжали крепче, словно боясь, что сейчас исчезну. — Есть женщины, настолько притягательные для саэров, что способны заставить их потерять голову. Те, в ком течет отравленная кровь жриц Проклятой.
Раздражение.
В первое мгновение в душе вспыхнуло раздражение, смешанное с глухой злостью и нелепой обидой.
На Саварда.
Отравленная кровь, видите ли. Однако она не помешала сиятельному вцепиться в меня так, словно я главный приз в его жизненной лотерее.
На Кариффу.
Наверняка ведь была в курсе. И не сказала, в очередной раз подставив меня. Чертова старуха, как же она надоела вместе со всеми своими тайнами!
А потом пришло спокойствие.
Нежный, чуть слышный перезвон колокольчиков…
Далекий призрачный смех…
И безмятежность, мягко опустившись, окутала легким ласковым покрывалом.
