– Ты на него похожа. Тебя воротит от этого рассказа? Круги под глазами появились.
ВЫ ЕЩЕ УДИВЛЯЕТЕСЬ, ЗАЧЕМ Я ТАК СЕБЕ ГЛАЗА МАЛЮЮ.
– Да, я заметил. А газета, между прочим, подробности печатать не стала. Фамилия отца была Триго, как, понятное дело, и девочки, и ее все так и звали, наверное, потому что мисс Спелмен в первый день прочитала фамилию в журнале. Но у нее было имя… и звали ее Мелани. Мелани.
СИМПАТИЧНОЕ ИМЯ, СЭР.
ОЧЕНЬ ДАЖЕ СИМПАТИЧНОЕ.
В «Кошмаре на улице Вязов» отец Нэнси – детектив из отдела убийств, поэтому у нее, можно сказать, неограниченный доступ ко всему участку. Она заявляется туда, как к себе домой, свободно общается со всеми полицейскими, как и Татум из «Крика», где у героини в полиции работает старший брат Дьюи, и другие полицейские ее спокойно пропускают.
Только Джейд – не Нэнси.
Мэг останавливает Джейд у прямоугольной стойки для посетителей и не пускает ее вглубь здания – там кабинет Харди, комнаты с архивами и вещдоками, две камеры предварительного заключения, и единственное помещение, к которому у Джейд есть доступ раз в две недели: инвентарная для уборки.
– Общественные работы, – объясняет Джейд, изо всех сил стараясь, чтобы голос звучал небрежно, будто есть другие двадцать мест, где она с удовольствием бы оказалась.
– Что за работы, дорогая? – Мэг дважды хлопает накладными ресницами.
– Ну… вы же знаете. – Джейд закатывает левый рукав комбинезона и показывает свой красный от ярости шрам, к которому она недавно пририсовала лапки сороконожки, мол, самоубийство – это насекомое, оно ей совершенно нипочем.
Мэг втягивает воздух сквозь зубы и быстро отводит взгляд. Джейд и сейчас слышит, как ее дочь Тиффи блюет в высокую траву. Яблочко от яблони.
– Шериф сказал, что я могу помочь вам с архивными документами, – объясняет Джейд елейным голоском.
– В рабочее время – сколько угодно, – отвечает Мэг с той же приветливой фальшью.
– Но вы уже здесь.
– Сейчас особые обстоятельства.
– Домой мне пока нельзя, – признается Джейд, пожимая плечами, мол, у меня тоже обстоятельства, но рассказывать о них не собираюсь, она намеренно отводит взгляд, что значит – углубись она в эти самые обстоятельства, и ее фасад крутой девчонки рассыплется в пух и прах.
Мэг прикусывает губу, крутится вместе со стулом, делая пол-оборота, постукивает колпачком ручки по верхним зубам, и Джейд воспринимает это как напоминание – грызть ручки в офисе шерифа нельзя.
– Почему все здесь? – Джейд не в силах удержаться от вопроса, потому что Мэг еще пару раз неторопливо постукивает по своим зубкам. – Кто-нибудь умер?
Ни один мускул на лице Мэг не дрогнул, она просто смотрит вокруг, думая, чем занять Джейд. Что поручишь девчонке с нулевым, вернее, с отрицательным доступом, то есть девчонке с липкими пальцами, жадными глазами и к тому же недовольной властями. Ее нужно держать на расстоянии вытянутой руки, чтобы не было беды.
– У тебя вроде была другая рабочая одежда. – Мэг многозначительно прижимает указательный палец к кончику носа.
– Та сейчас в стирке.
– Что под комбезом?
– В каком смысле…
– Под ним ты прилично одета?
– Я уборщица, что тут такого?
– Слишком много карманов, – объясняет Мэг, заглядывая Джейд прямо в душу, – слишком просторный. В таком ловкая девушка семнадцати лет от роду может целую вешалку с одеждой вынести.
Джейд медленно расстегивает молнию, глядя Мэг прямо в глаза. Снимает комбинезон, скатывает в рулон и аккуратно, чтобы не перевернуть ящички с почтой и коробочки с карандашами, кладет его на стол Мэг. Она осталась в футболке с рекламным постером музыканта Раймонда Петтибона, на нем изображена мертвая девушка по имени Джейни с обнаженной грудью, а ее друг спрашивает стоящего рядом Иисуса, почему же, если он Христос, ему не воскресить Джейни?
Мэг неодобрительно поджимает губы.
– Могу снова надеть, – предлагает Джейд, садится и, ссутулившись, подается вперед с видом заправской преступницы. – А там, кто знает, могу и все степлеры спереть и толкнуть по хорошей цене на улице. В наши дни у детишек с канцтоварами туго, Тиффи наверняка вам говорила.
– Разложи почту по конвертам. – Мэг встает, изображая из себя строгую училку.
– Рада послужить обществу. – Джейд подбирает комбез и тащится вслед за Мэг… к соседнему столу?
– Я буду за тобой приглядывать, – поясняет Мэг.
– Да я только рада, – заверяет Джейд, надеясь устроиться на пустом вращающемся стуле, но Мэг откатывает его в сторону и заменяет на раздолбанный табурет.
– Для осанки полезно, – сообщает Мэг и заводит руку за спину Джейд, помогая ей выпрямиться, но не касаясь, ведь это чревато обвинением в домогательствах ко временному сотруднику.
Джейд послушно выпрямляет спину, садится на табурет верхом, берет у Мэг конверты и листовки, терпеливо выслушивает инструкции: что с этим делать, какой нужен результат, бла-бла-бла. Листовки бледно-зеленые, насчет общественного опроса, призванного ограничить воздушное движение над Пруфроком.
Обхохочешься!
