– Я… – снова мямлит Джейд после затянувшейся паузы. – Спросите шерифа Харди. Я вовремя работу не сдала, он хотел, чтобы я все-таки ее написала.
– Шериф?
– Мистер Холмс. По истории.
– Разве ты не окончила школу?
– Все сложно.
– Охотно верю, – говорит Мэг, придвигаясь, но пока не вытесняя Джейд, на что Джейд реагирует слишком бурно, задевает проволочный стакан для карандашей, и тот падает со стола, следом за ним птицей пикирует цифровой диктофон.
– Блин, блин, извините! – Джейд подскакивает так, что кресло на колесиках ударяется о шкафчик с документами.
– Вот почему все должны находиться на своих местах! – шипит Мэг, собирая разбросанные предметы, и поднимает диктофон. – Если он сломался…
Джейд кивает, мол, виновата. Только в этом, больше ни в чем.
– Пиши ответ, – велит Мэг, указывая на электронное письмо на экране. – Не хочу препятствовать учебному процессу. Летом учителя просто мечтают получать письма от своих учеников. Особенно пенсионеры.
Джейд кладет пальцы обеих рук на клавиатуру и пишет как можно короче: «Только что закончила, завтра к полудню пришлю – док или пдф?» Она отправляет письмо с самым торжественным видом – так пианист, беря последнюю ноту, нажимает на белую клавишу, но, фантазируя на фортепианную тему, случайно открывает файл, прикрепленный выше. Джейд в ужасе – вдруг из колонок Мэг раздастся невнятное бормотание Харди? Но у компьютеров свои приколы – цифровые байты просто объединяются, открывая текстовый документ.
– Ему и печатная копия нужна? – спрашивает Мэг, возможно, из опыта Тиффи, ведь она знает: цифре Холмс всегда предпочтет бумагу.
Возможно, чтобы читать работу, покуривая у себя на крылечке.
– А можно? – спрашивает Джейд.
Мэг кивает – продолжай, и так ясно, от тебя одни хлопоты, Джейд нажимает клавишу «печать», и – блин, блин, блин – вот попала! Это один из ее списков, либо итальянские ужастики, сначала самые длинные названия, потом покороче, либо «Актеры, сыгравшие свою первую роль в слэшере»!
Если честно, оба списка так себе.
Валик принтера оживает, поднимается и начинает выплевывать страницы – не одну, если бы это был список итальянских ужастиков, а трех- или четырехстраничный документ, тут тебе и Том Хэнкс и Джордж Клуни, Дженнифер Энистон и Дафна Зунига, все звезды первой величины, и Мэг просто не может обойти их молчанием.
Мэг, читая служебную записку, подходит к Джейд, берет распечатанные листы и бегло просматривает.
– Джонни Депп?
– «Кошмар на моей улице», – бормочет Джейд, прикусывая верхнюю губу.
Мэг делает глубокий вдох и медленно выдыхает, затем отдает Джейд распечатку.
– За использование служебного оборудования мы вычтем из отработанного тобой времени пятнадцать минут.
– Спасибо. – Джейд аккуратно закрывает почту и поворачивается в кресле, как бывалый местный клерк, на коленях у нее чудом оказывается ее комбинезон.
– Он клевый, надо отдать ему должное, – бросает ей вслед Мэг.
Джейд оглядывается. Кого она имеет в виду?
– Джонни Депп. – Мэг игриво вскидывает брови. – Раньше у меня на стене висел его постер.
– А Брэд Питт снимался в ужастике «Сокращая класс», – сообщает Джейд.
Мэг обдумывает обе реплики, не видя прямой связи, и заключает:
– Ясно, у вас свои дела. В смысле, у тебя с мистером Холмсом.
– И со школьным округом, – добавляет Джейд, скатывает список дебютных слэшеров в трубочку и легонько хлопает им по столу, видимо, подавая Мэг сигнал – выведите меня отсюда, пожалуйста.
– Неужели двенадцать часов прошло? – спрашивает Джейд как бы в шутку, толкая дверь.
– Погоди, – говорит Мэг, выставляя из участка ходячую проблему по имени Джейд, – доживешь до моих лет, отдашь что угодно, лишь бы вернуть эти самые часы.
Джейд сует комбинезон под мышку вместе с распечаткой и, шагах в пятнадцати от здания, когда все ее внимание приковано к телефону – звуковой файл скачивается, – вдруг слышит звук, хуже которого и не придумать: в темноте справа блеет овечка.
Джейд вздрагивает, хватает ртом воздух, заходится кашлем и наклоняется, упираясь руками в колени, борясь с рвотными позывами.
Блеянье раздается вновь, теперь чуть протяжнее, будто чудовище сознает, какую может вызвать реакцию. Глаза Джейд привыкли к темноте, она различает фигуру, которая выходит на свет, и поскольку Джейд есть Джейд и знает то, что знает, то готова биться об заклад своим последним вздохом – который только что выкашляла, – что объятая тенью фигура на кривых ногах сейчас затопает к ней, растопырит руки, и пальцы-ножи на правой оцарапают стену, дерево, ее горло – да что угодно!
– Эй, полегче! – восклицает этот Фредди.
Этот голос знаком Джейд еще с детского сада.
– Бэннер? – спрашивает она. Неужели Бэннер Томпкинс?
Он делает шаг вперед, переворачивает в руке песочные часы… только это не песочные часы, а манок – есть такие баночки с воздушным механизмом внутри, когда ее переворачиваешь, раздается крик оленя. У Бэннера через плечо винтовка, под глазами боевая раскраска, охотничьи штаны заправлены в сапоги.
