"Солярис" показывали по телевизору. Он был странный, медленный, непонятный и зловещий. Больше всего ужас наводило на меня монотонное шевеление мыслящего океана, живой планеты, и – дети, выбегающие из комнаты доктора Сарториуса. Страшнее Соляриса для меня была разве что хищная биомасса из фильма "Через тернии к звездам", выливающаяся из чана и поглощающая все живое на своем пути. Понятное дело, эти фильмы никак не были связаны, но я почему-то представлял, что биомасса заполнила всю умирающую, убитую человеком планету и превратила ее в чудовищную ловушку. Солярис, мыслящий океан. Который холодно и равнодушно наблюдает за людьми. И ждет, пока мы морально оступимся… чтобы покарать нас со всей строгостью нечеловеческих законов.
– Ну, может, не "Солярис", – сказал Андрей. – А "Сталкер"…
– Да иди ты!
После уроков всех желающих собрали в актовом зале. Набралось человек пятьдесят, почти все мальчишки.
Пришли два мужика из клуба любителей фантастики, оба бородатые, в очках, в серых растянутых свитерах под горло. На свитерах пикселились олени. Я почему-то сразу понял – это фантасты. Или геологи. Геологи притащили видик (тогда я не знал, что это видик, просто серая огромная коробка) и маленький пластмассовый телевизор. И кучу проводов.
– Тихо! – объявила завуч, которая привела фантастов. Обвела нас взглядом, выжигающим органику почище гиперболоида Гарина. – Вести себя прилично. Все поняли?
Да, да, мы закивали. Я почти слышал шипение раскаленного металла под лазерным лучом.
– Меденцев! Тебя особо касается!
Известный хулиган Меденцев по прозвищу Инженер втянул голову в плечи.
– Я что, я ничего, – забормотал он.
Завуч еще раз обожгла нас гиперболоидом и удалилась. Пришло время геологов…
Пока один геолог долго читал нам, нетерпеливым школьникам, лекцию о фантастике (очень скучную и путаную, простите), сыпал именами и названиями, которые даже мне ничего не говорили, а я перечитал всю городскую библиотеку… В это время второй геолог молча и угрюмо возился с техникой, иногда чертыхаясь себе под нос. Что-то там не стыковалось. Инопланетяне отказывались выходить на связь, эксперимент не получался, фотоны не разгонялись… не знаю. Но следить за ним было намного интереснее, чем слушать лектора. "Неужели фантастика – это так скучно?", подумал я. О, черт.
Повозившись, второй геолог включил телевизор и сказал:
– Готово.
На экране телевизора возникли столбы, вроде Стоунхеджа, между ними задумчиво шли герой и героиня. Они о чем-то медленно и философски беседовали. Медленно и философски они дошли до овального зеркала в рост, я такое видел в старых фильмах, только в зеркале было не отражение, а какие-то переливающиеся цвета.
– Видите? – говорил первый благовейно. – Это дорога к звездам. Когда-нибудь человечество откроет нуль телепортацию…
Тут я заскучал окончательно и понял, что "Соляриса" нам сегодня не избежать. О, нет. Этому первому точно должен нравиться "Солярис". И "Сталкер". И еще что-то такое же нудное.
Второй геолог поменял кассету, кадр сменился.
На экране появилась огромная черная плита, воткнутая в землю. Вокруг бродили косматые обезьяны. А потом вдруг запели трубы. Наслушавшись труб, один из космачей вдруг схватил огромную кость и начал лупить ею, как дубиной. Обломки костей летели в замедлении под симфоническую музыку. Остальные обезьяны, глядя на это, офигевали.
– Это одна из теорий возникновения на Земле разума… – начал объяснять первый геолог. – Режиссер Стенли Кубрик…
– Кино давай! – крикнул кто-то. Может, Мелкий – подпевала Инженера, школьный шакал Табаки, мерзкий и противный тип.
Первый геолог повернулся и посмотрел на нас, как на стадо необразованных обезьян, которым разум не светит. Лицо у геолога было хмурое.
– Ки-но! Ки-но! – началось скандирование в рядах школьников.
Геологи посовещались. Второй сказал:
– "Одиссею"? Или "Солярис"?
У меня замерло сердце. Ну, елки.
Первый геолог мазнул по нам взглядом, затем покачал головой. Видимо, с сожалением.
– А какой тогда? – спросил второй.
Первый геолог сказал что-то, я не разобрал что. Второй кивнул. Все решилось.
Второй геолог нашел видеокассету и вставил в видик.
– Только будет без цвета, – предупредил он.
– Ничего, – сказал первый. – Им сойдет.
И больше ничего не объясняя, отошел и сел на свободный стул.
Экран засветился, фильм начался.
Это был "Назад в будущее" – черно-белый, с переводом в нос. И это был взрыв!
С первого кадра до последнего. Под эпическую музыку и запилы электрогитары. Мы смотрели как завороженные, почти не дыша, только смеялись и восклицали в нужных местах. Это было свежо, остроумно, динамично, озорно и совсем не похоже на ту фантастику, к которой мы привыкли. Это было просто фантастически круто. Когда фильм закончился, поднялся гвалт. Все говорили наперебой. Клево! Класс! Вот это фильм! Ты видел? А он ему говорит… Ха-ха.
Я мельком увидел лицо первого геолога. Оно было почти детским.
Потрясающий фильм. Мы тогда шли домой все немножко ушибленные. Как после этого можно не любить фантастику? И рок-н-ролл?!
Потому что фантастика – это и есть настоящий рок-н-ролл. Да.
