Я щелкаю себя по соску под футболкой.
– Он спятил, Люк. – Папа сияет, словно это был комплимент. – Слетел с катушек. Тотально.
– Ладно, – говорит папа, улыбаясь Люку, пока тот заходит на кухню, – что я хочу знать, – он снова поворачивается ко мне, – так это, как прошел твой последний день в школе? И что ты получил за то задание по математике?
– Четыре с плюсом. И это, я считаю, неплохо.
На самом деле, это просто фантастика. Но хорошая оценка была просто бонусом. Настоящий приз я получил, когда нагнулся, чтобы поднять карандаш, а Сьюзи под партой раздвинула ноги.
На ней были белые трусики с крошечными подсолнухами, и я чуть не задохнулся, увидев, как ее рука прошлась по ноге. Когда я нашел карандаш, то провел ластиком по внутренней стороне ее бедер – почти до самого верха… Позже, во время обеда, мы с ней классно пообжимались, и мне типа как захотелось узнать, что случилось бы, если б я дошел до конца.
Может, я выясню это сегодня на вечеринке у Саймона.
– Чему ты там улыбаешься? – спрашивает Люк, встав рядом со мной и тоже положив локти на стол.
– М-м… ничему.
Он выгибает на папу бровь, словно ни капли не верит мне.
Я хлопаю его по спине.
– Тебе будет неинтересно, – поправляюсь я, а потом запускаю в действие план, который доставит меня на вечеринку. – Пап, сейчас зайдет Стивен. Можно, он останется на ужин?
Папа, который ставит десерт в духовку, краснеет и, разволновавшись, чуть не роняет форму, а потом обжигает руку. Он засовывает ее под холодную воду.
– Конечно. Стивен. Ужин… Отлично.
Люк, стоя рядом, покачивает головой, и я задаюсь вопросом, насколько далеко распространились новости о моем мнимом гействе. На секунду у меня возникает неприятное ощущение, словно я делаю что-то очень плохое. Отчасти, оно так и есть. Типа как. Но я никогда не говорил ложь напрямую – и не скажу. Все выводы они сделали сами, так что в итоге в дурачках останусь не я.
Но тошнота в животе все равно не проходит.
Впрочем, она длится лишь до тех пор, пока я снова не представляю трусики Сьюзи. Так что я не выпаливаю, что на самом деле я вовсе не гей.
Почувствовав на себе Люков взгляд, я поворачиваюсь и вижу, что он внимательно рассматривает меня.
– Как Стивен? – интересуется он.
– Нормально. Но можешь за ужином спросить его сам. – Я кошусь на духовку. – Или лучше сказать во время десерта?
– Если я приглашен, – говорит Люк, снова бросая взгляд на моего панка-папашу.
– Можно подумать, ты когда-нибудь бываешь не приглашен. Когда мы в последний раз ели не вместе? – Услышав, как Стивен стучит и робко спрашивает, есть ли кто дома, я ухожу открыть дверь. – Заходи, – говорю я и затаскиваю его внутрь. – Слушай, только не пугайся, когда увидишь моего папу, окей? – Я понижаю голос. – Он выбрал довольно странный способ показать мне, насколько его не парит все это гейство.
– Чувак, – говорит он, скидывая кроссовки – на что я сам чаще всего забиваю, – они
– Погоди, сейчас увидишь его и тогда решишь, хочешь ты себе такого отца или нет.
Поиграв бровями, Стивен с надеждой интересуется:
– Ну так что, сегодня мне можно засунуть тебе в горло язык?
– Отвянь. Ничего такого не будет. – Я закидываю локоть ему на шею и тащу к папе и Люку.
– Здравствуйте, мистер Сэм. Мистер Люк. – Что мне нравится в Стивене, так это его обходительность с чужими родителями. Папа и Люк целую вечность уговаривали его называть их по именам, но Стивен утверждал, что это невежливо, и в итоге они сошлись на мистере Сэме и мистере Люке. Иногда я ради прикола тоже называю их так.
– Мистер Стивен, – как всегда произносит Люк.
Стивен кивает, но его внимание сосредоточено на папином полу-ирокезе и серьге в ухе.
– Мистер Сэм, новый имидж. – Он явно думает о чем-то еще, но о чем именно я узнаю только после того, как мы перемещаемся в мою комнату.
Лучше бы я заткнул уши.
– Теперь он DILF.
Я швыряю подушку туда, где он лежит, развалившись, у меня на кровати.
– Фу. Никогда, никогда, никогда больше не говори так!
Стивен ржет.
– Серьезно, – говорит он, – это круто, что с тобой можно трепаться на такие темы. Никто больше не знает. Но я думаю, что скоро намекну маме с папой. О… не хочешь помочь мне пообниматься перед ними?
Я бросаю в него и вторую подушку.
– От одной только мысли об этом мой крошечный член заползает внутрь тела.
– О-о, как сурово. Ты еще пытаешься залезть в трусики Сьюзи Ливингстон?
– Как и она в мои. – Я ловлю обе подушки, которые он кидает в меня. – И кстати… ты же помнишь, что надо сказать за столом?
Он закатывает глаза.
– Да помню я, помню. Ты очень плохой мальчик, Джереми.
Глава 13
Люк
За ужином – то есть, во время десерта – я не знаю, на чем сконцентрироваться. Мое первое побуждение – смотреть на Сэма, на его ухо и грудь, и гадать, заведет ли меня его второе колечко так же сильно, как первое.
