Мое табу (ЛП) полностью

Я продвигаюсь по ее ноге вверх – медленно, потому что при всем своем возбуждении до ужаса нервничаю. Я не хочу сделать ей больно, и мне нужно предоставить ей время на случай, если она решит передумать.

– Да, правда. Чтобы родители от меня отцепились, Стивен согласился прикинуться, будто мы геи.

– И ему не стало противно?

Я чуть не пробалтываюсь. Чуть не говорю ей: «О, нет». Но я растерял еще не весь здравый смысл и потому прикусываю язык.

– Стало, но он мой лучший друг. Он просто выручил меня, вот и все.

Ее передергивает, но я не обращаю внимания. Мой мозг может регистрировать только ощущение края ее белья и недовольство моего изнывающего в бездействии перца, который умоляет предпринять что-нибудь непристойное.

Сьюзи берет меня за руку и отодвигает край своих трусиков вбок, чтобы я мог просунуть туда свои пальцы.

У нее там мягко и влажно, но трусики мешают проникнуть хоть сколько-нибудь далеко. Что не имеет значения, поскольку, стоит мне ее ощутить, и я отправляюсь за край.

Я кончаю в штаны. Восторг длится секунду, после чего я начинаю смущенно лопотать что-то бессвязное.

Но Сьюзи, кажется, не расстроилась. Наоборот, она выглядит гордой из-за того, что смогла заставить меня устроить беспорядок в штанах. Хихикнув, она целует меня.

– Может, в следующий раз у нас получится продвинуться чуточку дальше. Идем, провожу тебя в ванную.

Когда она закрывает дверь ванной, я смотрю в зеркало и чертыхаюсь. Но еще улыбаюсь, потому что это же вау. Вдобавок к минету я потрогал девушку там. И это было шикарно.

Плюс она разрешит мне сделать это – и большее – еще раз! Предвкушения почти хватает на то, чтобы я перестал париться насчет мамы и Грега.

Почти.

Глава 27

Люк

В теории все начинается хорошо. Джереми у своей матери, и мы предоставлены сами себе. У нас впереди целый вечер и целая ночь – все время в мире на то, чтобы освоиться и без спешки воплотить наш план в жизнь.

Вот только на полпути у моего пикапа спускается колесо. У меня есть запаска, но снаружи начинает лить дождь, плюс я уверен, что одолжил домкрат Сэму, а значит, он лежит в его «хонде», до которой минут двадцать езды.

– Зато не надо переживать о парковке. – Сэму все это почему-то кажется уморительным, тогда как я думаю, что нас обломал сам господь бог.

– Как по мне, – говорю я, оглядев улицу, – это знак.

Сэм прекращает смеяться и неуверенно ерзает, покусывая губу, которую мне так хочется попробовать снова.

– Знак?

– Да. Который, возможно, указывает на то, что нам не стоит прыгать в постель на голодный желудок.

Он моргает, словно я спятил, и мне нравится то, с какой быстротой во мне распускается необъятная нежность. Щелкнув ремнем безопасности, я наклоняюсь, чтобы отстегнуть и его.

– Да, – прибавляю, – я помню, как ты говорил что-то насчет того, что ни разу не бывал на свидании.

Сэм отрывает взгляд от меня и смотрит на рестораны вдоль улицы.

– Я ни разу не ходил на свидание, когда был подростком. Потом-то у меня было несколько. Правда, не особо удачных.

– Я знаю. – Я не в силах перестать усмехаться. – Но раз уж ты восполняешь упущенное в те далекие времена, то будет только логично, если заодно ты восполнишь и недостаток свиданий.

– Мы же двое парней.

– Семантика.

Его рука перемещается к паху, и я не упускаю то, что он возбужден.

– Вообще, по-моему, здесь нечто большее, чем просто семантика.

– Да, мы двое парней. Ну и что? Почему бы не пойти на свидание, если нам того хочется? – Я наклоняюсь и кладу ладонь ему на колено. Двигаюсь вверх, пока говорю, и он ахает, когда я сжимаю сквозь джинсы его напрягшийся член и начинаю его потирать. – Я хочу сводить тебя на свидание так же сильно, как ощущаю вот это.

– Люк! – Взгляд Сэма взлетает к моим глазам, и, наряду с замешательством и опаской, я вижу там голод. Он заливается краской, и моя плоть вздрагивает в штанах. – Похоже, ты и впрямь очень хочешь отвести меня на свидание.

Я хмыкаю и, облизнув губы, приближаю их к его уху.

– Я хочу сделать этот твой список настолько незабываемым, насколько возможно. – Настолько незабываемым, чтобы он захотел возвращаться к нему снова и снова. Со мной.

Боже, я самый глупый человек на земле.

Единственное, что вернется ко мне, это расплата. Вернется и укусит за задницу – и не в хорошем смысле этого слова.

Но уже слишком поздно. Все уже происходит. Поэтому я заталкиваю здравый смысл в самый темный и одинокий уголок своего разума и сосредотачиваюсь на том факте, что Сэм хочет этого сам. Ведь если я откажусь, то он может найти себе нового добровольца.

Ни за что.

– Незабываемым, да. – Сэм ерзает, толкаясь к моей руке, и я даю ему то, что он просит, ласкаю его через туго натянутый материал. Я буду счастлив зайти так далеко, насколько он хочет, но через минуту он хватает меня за ладонь. – Знаешь, я так и кончить могу. Уж слишком давно ничего не было. – Он испускает прерывистый вздох. – Не хочется сидеть на свидании липким и сморщенным, как чернослив.