— Да уж… — Кира вздохнула и решила, что ничего страшного, если в альбоме будут все тридцать шесть фото без обрезок: иногда она вырезала из кадра какой-то кусочек и приклеивала на место для записей. — Знаешь, мне сегодня такой странный сон приснился…
Она попыталась поймать ощущение, чтобы отправить мысленный образ Гриму. В необычном видении была темнота, в которой плавало много-много дверей, и невесомость. Кира ощущала себя очень странно, словно всё происходит реально и она понимает, что это сон, но вроде бы и не сон, но до Грима дозваться не смогла. Плавала в этой невесомости и когда приближалась к двери, та становилась полупрозрачной, будто показывая, что за ней, и приглашая войти. Но Кире уже хватило того «контракта», из-за которого в теле появился инопланетный подселенец, так что входить в непонятные двери она не захотела. Правда, возле некоторых дверей ей показалось, что она видит кого-то из знакомых: одногруппниц Свету и, кажется, Ольгу, — но видимость была не слишком хорошей, так что сказать с уверенностью было нельзя. Кира проторчала в невесомости какое-то время, а потом всё исчезло и она проснулась.
— О, наконец-то! — оживился Грим.
— Что значит «наконец-то»?
— Ты всё же пробилась на определённый уровень. Эти двери — вход в сон. Пока ближайших к тебе спящих.
— Типа я что, сны всей общаги увидела? — удивилась Кира. — И что будет, если я войду в такую «дверь»? Кстати, это мне напоминает что-то из Кастанеды, правда, мне только рассказывали в общих чертах, но там точно что-то со снами связанное. Вроде осознания того, что это сон. Мне сны как-то очень редко снятся. Возможно, они, конечно, и снятся, но я их не запоминаю. Всё время маме удивлялась. У неё что ни ночь, так пять-шесть снов, которые она все запоминала и один другого интересней.
— Вхождение в чужой сон относительно безопасно, — протянул Грим. — Правда, в чужом сне ты мало чем можешь управлять… Разве что сама собой.
— А моё оружие там тоже появится, если сон чужой? — спросила Кира. — Просто мне в детстве часто кошмары снились. Мучили меня. Точно помню, что был сон то ли про вампиров, то ли про зомби, вроде под впечатлением от какого-то ужастика. Мама меня тогда научила, что во сне можно призвать оружие типа светящегося меча, который всегда будет с тобой, и справиться с кошмаром.
— И у тебя получалось? — заинтересовался Грим.
— Ну да, — пожала плечами Кира. — Правда, пользовалась я им в последний раз ещё до поступления. Точно помню, что он может меняться по виду, хотя я чаще применяла именно меч. Либо топор. Такой двойной, как у викингов, секира, кажется, называется. Ещё иногда с глефой, но вроде не очень удобно было.
— Тогда тебе точно ничего не грозит, — постановил Грим.
И в первой же двери Кира набрела на какого-то маньяка, который преследовал смутно знакомую девчонку в чём-то, похожем на лабиринт с туманом.
В чужом сне ощущался страх хозяйки, но это чувство словно обтекало её как вода, не задевало и не путало мысли. Было необычно — в том плане, что в собственном сне Кире сначала приходилось преодолевать страхи, а уже потом как-то действовать, что всё равно занимало некоторое время.
— Эй, идём, — взяла она руку заплаканной и дрожащей девчонки.
— Куда? Тут везде сплошные тупики, он всегда меня находит… Всегда, — всхлипнула хозяйка сна.
— Это ж круто. Значит, можно устроить ловушку. Давай найдём хороший тупик с одним входом, чтоб не сбежал, — Кира сосредоточилась и ощутила приятную тяжесть в ладони. В этот раз появился топорик, почти обычный, но с удлинённой и тонкой ручкой.
Они быстро нашли нужное место. Девчонка забилась в угол и чего-то хныкала. Кира осталась у входа наготове, забравшись на удобный приступочек, потому что, если судить по тени, в тумане маньяк был высоким. Видимо, реальность сна немного подыгрывала.
Маньяк с радостным воем ворвался в их тупик, словил чвякающий удар по темечку и упал лицом в пол. Туман тут же начал рассасываться. А несостоявшаяся жертва подбежала к ним, чтобы со смаком попинать крупное мужское тело.
Невольно вспомнился тот «фотограф», который пару дней орудовал в общаге. Про воровство у парней говорили, а вот насчёт девчонок вообще ничего. Кира и сама промолчала. Общество, скорее всего, обвинило бы её: зачем открыла, зачем пустила, почему позволила, спровоцировала, повелась и всё в таком духе. Она не хотела знать реакцию Кирилла. Потому что боялась разочароваться. Но убивать «маньяка» было приятно.
— Он получит по заслугам, — сказала Кира девчонке. — Можешь больше не бояться.
И её выкинуло из чужого сна в зал с дверями.
Людям снилось разное. И какие-то тяжёлые сны про учёбу, преследования, нападения животных, людей, зомби, вампиров, ссоры и падения с высоты. Были и приятные сны, но как-то совсем мало.
