До утра мы чудили и орали друг другу стихи на все ихнее отделение, где туда-сюда топталось и ржало с полсотни мильтонов.
Разбирался со мной капитан-сам в отдельном кабинете, устанавливал мою личность по моему же паспорту. Я, было, зарвалась:
- Почему меня так долго держали?
- Мы вас дольше ждали!
(чтобы обезвредить как разгульную девку, прорвавшуюся в столицу нашей Родины с корыстной целью...)
- Да ничего подобного я...
- У нас все подобрано!
(с целью завести шмансы с богатыми иностранцами)
- !.. да я... НГУ... инженер-геофизик...
- Сучка ты, а не геофизик!
Тут в кабинет вскочил взмыленный майор и давай чихвостить "моего", что заспали они какой-то крупный поджог:
- Ловите всю ночь за руку всякую шелупонь!
- Не шелупонь, а инженера-геофизика, закончила вот Новосибирский Государственный Университет, - отдекламировал вдруг мой капитан, - свистала на улице после 24-х ноль-ноль...
- йё...ть! Закругляйся, - рявкнул майор.
- Что? Съел, гражданин начальник, - обнаглела я.
У выхода меня ждал "сокамерник" Саша, поднял вверх листок:
"Свободу Сибирскому Гостю!"
Легавые ржали:
- В другой раз не попадайся.
Другой раз оказался серьезнее. Впрочем, и я стала серьезнее, так что даже испугалась.
Вызвали меня на нашу Н-скую "Лубянку".
Я вхожу в это каменное здание...
От него и на улице-то, когда мимо идешь, хочется шарахнуться в сторону... как говорят, - предмет без ауры, или может быть, - черная дыра... Господи пронеси! Даже в памяти, повторно входя в него, словно вступаешь в тот самый страшный сон, в судьбу, где по чужой воле с тобой может произойти все...
Я вхожу с мертвыми губами...
Вестибюль, портрет, лестница, перила, ступени, коридор, двери, повестка на стол, над ним портрет, напротив стул, жесткий, клеенчато-скользкий, - казенный мой путь следования.., не за что уцепиться, удержаться, укрыться.., путь следования на подследственное место...
- Вас вызвали по делу Петра Якира, как свидетеля...
Следователь Бугаков - бугай настоящий, груб, но поначалу как бы просто строг. Под диктовку:
"Я не знакома с Якиром, сыном известного революционера Якира,...
(чего они хотят? я действительно не знакома)
не знаю сына Якира, никогда не знала, ....., не встречалась..., не видела в лицо, не видела издали.., на фотографии не узнаю... и так далее сына Якира",
так "мы" записали в протокол
(правда, я слышала, что их с Красиным уже год назад закатали, Красина-то я прекрасно знала)
и подпись свидетеля.
У меня стыдно трясутся руки. Все что ли?
Тут мягко вкрался второй (ну да, у них так), не назвавшийся, элегантно-улыбчивый:
- Позвольте нам с Тьян-Санной немножечко побеседовать? Не возражаете?
(а мне бы заорать: возражаю! но я якобы не боюсь...)
- Без протокола, по душам, как говорится, всего несколько вопросов, любопытствую. Вот не знаете ли кого?..
И дальше список невнятных фамилий, в котором прямо кричит - .., Г.С.Подъяпольский
(геофизик, диссидент, член комитета А.Д.Сахарова, один их моих старших друзей, часто видимся в Москве, бывала на их "средах", замечала даже слежку, или показалось? перлюстрируют нашу переписку?..)
Беру наугад несколько имен:
- Встречала в научной литературе.
- Может быть, ближе встречались?..
(выследили?)
- Не было случая.
(вроде кокетничаю в тон)
- А вот не припомните ли?:
...., ....., ....., Амальрик, ....., ....., .....,
(этим летом он больной застрял на Н-ской пересылке, меня просили через общих знакомых приютить его жену, но она почему-то не приехала)
- Нет, вы знаете, не припоминается.
- Фамилии все странные какие-то, вот Амальрик, например, мужчина или женщина?
- У меня с фамилиями плохо, я и сама - мужчина? женщина?
(письма читали? подслушивали?, - мы ведь, дураки, и в гостиницах трепались не таясь)
- Вы много ездите, в Москве часты, там у вас подружка, кажется. Полина Георгиевна, очаровательная женщина, правда знакомые у нее довольно странно подобрались, амнистированные...
- Реабилитированные.
- Конечно, конечно, бывают ошибки, вы ведь читали Солженицына?
- Как же, Ивана Денисыча.
- И другой самиздат? Хроники?... Не видели?.. Ну я вам покажу, не попадались?..
- ..... ?
- .....
(я прослеживаю, что все имена подмонтированы вовсе "не зря",- как же я не знакома с Полиной Георгиевной? или с Цезарем Петровичем профессором-психиатром, который меня еще вчера провожал? я у него когда-то пробовала ЛСД)
- Он экспериментирует на людях? Нам жаловались.
- Да что вы? Вы же говорите, что хорошо его знаете, а верите наговорам...
И еще я с ужасом замечаю, что дала себя разговорить. Валять ваньку опасно тоже. Ласковые страшнее.
И вдруг:
- Извините, мне нужно на пару минут...
Бугай сменяет. А за окном уже сумерки. Я с утра тут у них.
- Позвольте мне позвонить домой?
- Достаточно вам позволили? - заорал вдруг Бугай, - В игрушки позвали тебя играть? Запираешься! Вот посажу сейчас в каталажку!....!!!
Ему явно не о чем говорить.
И заново этот второй - любезный:
- Да-да, сейчас позвоните, еще одну минуточку.
И сделав паузу с особенным выражением, начал:
- А не могли бы вы?...
Вот оно! В стукачи!
- Нет! - взвизгиваю я, теряя контроль, потому что приторные его интонации разъедают, и взяв себя в руки:
