– Иногда ты бываешь невыносима, – хмыкнул Курт. – Культ переходов сложился в культуре эльфов с незапамятных времен. Но если для светлых эльфов переходы – ветви, ведущие с жилого дерева на соседнее, с одного летающего острова – на другой, то темные устраивают их везде – это перепонки внутри ножек милопеев, висячие мостки с крыши на крышу, собственно, мосты через каналы. Кстати, мостов и мостиков в Морвинивилле ровно семьсот семьдесят семь – число удачи и процветания. И, если ты успела заметить, они все разные! Когда я только поселился тут, бродил как сумасшедший по городу и улыбался – считал мосты и запоминал их различия. Постепенно у меня собралась целая коллекция любимых мостов!
Я огляделась. Мы стояли на мостике, разъяренным котом горбившим спину. Пожалуй, мамаша с коляской не смогла бы на него въехать – настолько крут был подъем. Ограда, сплетенная из тончайших кольчужных колец, натянутых между столбиками, мелодично позвякивала от дуновений утреннего ветерка, будто тихонько напевала.
– Мост Сумеречной Королевы Эйлалы или Шепчущий мост, – улыбнулся Торхайм. – Один из моих любимых. Здесь хорошо стоять в сумерках или ранним утром, как сейчас. Слушать плеск воды и звон ограды, ни о чем не думать!
Курт, несомненно, был прав. Поэтому мы постояли минут десять на мосту, после чего двинулись дальше.
Любимая забегаловка Торхайма располагалась в третьем доме вниз по набережной, и если бы не спутник, я бы прошла мимо, вообще не заметив входа – фасадные части каменных зданий Морвинивилла были чрезвычайно узкими. Сказывался размер налога на фасады, введенного одним из прежних королей. Горожане, живущие в милопеях, платили гораздо меньше. Правда, покупка или аренда «грибной» квартиры сама по себе стоила дороже, чем жилище аналогичного метража в каменном доме. Ведь гриб еще следовало вырастить и приспособить под жилье! Все эти подробности мне, как существу, долго подкрадывавшемуся к покупке собственного дома, были знакомы по «Вестнику недвижимости Семимирья», который я выписывала регулярно, пока копила деньги.
Мы вошли в темное помещение, больше похожее на длинный коридор, чем на зал для посетителей. С левой стороны, во всю длину стены, тянулась барная стойка, с правой – длиннющий стол и скамьи с двух сторон от него. Отдельных столиков я не увидела, похоже, посетители просто садились на удалении друг от друга, обусловленном лишь чувством личного пространства.
– Курт! – приветствовал моего спутника пожилой темный эльф с ярко-красными глазами. – Давненько не заходил!
– Темного благополучия, Акинаэль! – улыбнулся Курт. – Мы с подругой пришли отведать твоего чудесного мусса из лесных ягод, жареного хлеба с мясом и выпить горячего морса. Накормишь нас?
Темный оценивающе оглядел меня и широко улыбнулся, видимо, признав кредитоспособной.
– Всегда рад новым посетителям, моя госпожа! Может быть, будет особый заказ?
Торхайм хлопнул себя ладонью по лбу.
– Молоко, Акинаэль! Как же я забыл! Амистрессе – теплое молоко!
– Будет исполнено!
Эльф позвал служку, перечислил заказ и отправил на кухню. А сам принялся разогревать молоко и морс на маленькой жаровне, стоящей прямо за стойкой. По комнате поползли соблазнительные запахи. В этот час в заведении никого кроме нас не было, поэтому мы могли занять любые места за длинным столом, но сели у самой дальней стены, у окна, выходящего на параллельную улицу. Здесь тоже располагалась входная дверь, сейчас запертая.
– Ключ от нее Акинаэль держит за притолокой, – шепнул мне Торхайм. – Если в ту дверь войдет некто, кого я не хочу видеть – я открываю эту дверь и ухожу, не забыв оставить хозяину щедрые чаевые за притолокой вместе с ключом!
Он хитро улыбнулся.
– Похоже, у тебя все ходы записаны? – покачала я головой. – Крут ты, Курт… такой вот каламбур!
– Приходится! – пожал плечами тот.
Хозяин принес большую кружку с теплым молоком и другую, парок из которой пах необычайно привлекательно: сыростью леса, духмяными ягодами и терпким ароматом умирающих осенних листьев.
– Мне тоже такую! – принюхавшись, заявила я. – Выпью после молока!
Акинаэль, дико посмотрев на меня, отправился за второй кружкой морса.
– Что ты думаешь делать дальше? – понизив голос, спросил Курт. – Насколько я понимаю, Властитель не желает, чтобы ты была замешана в расследовании.
Я посмотрела в окно: на пустую улицу, которую перебегала кошка, брезгливо тряся лапами над лужами, на противоположный дом, на чей край крыши легла шляпка большого милопея, расположившегося по соседству – жилища для целого семейства. У этих существ был дом, я же, хотя и купила свой, стремилась прочь, как про́клятая. И ковер так и не приобрела… И изломанное тело Файлефайль стояло перед глазами… И изрезанная рука Торхайма… И странные, обрывочные воспоминания о твари, которая вышлая из Бездны, убила родителей и чуть было не погубила моих подопечных…
