Конечно, настоящие герои всегда остаются одни. В конце концов им приходится сделать то, чего не может или не хочет сделать никто другой, и обычно не важно, сколько у них друзей и скольких врагов они уже встретили, ведь в финальной сцене, когда наступает время неизбежной концовки, момент ни с чем не сравнимого страха, или когда появляется противник, которого невозможно победить, они всегда оказываются одни. Именно так и происходит с героями.
И сейчас, когда в ушах у меня ещё звучали заверения капитана Баста, я чувствовал, что готов ко всему.
Или почти ко всему.
В ту ночь, прежде чем лечь спать, мы с Дрейком приняли глупое решение подняться на палубу и посмотреть, насколько близко находится тень. Ночью кораблём управляла команда матросов-скелетов, поэтому людей на палубе было мало, а свет приглушили, отчего корабль-призрак, преследовавший нас, как безмолвный кошмар, вышедший из царства снов, выглядел особенно жутко.
– Кажется, – сказал я, пытаясь справиться со страхом, – это была плохая идея.
– Да, – согласился Дрейк. – Давай лучше вернёмся в каюту.
Мы так и сделали. Оказавшись в каюте, я начал раскладывать на койке одеяло.
– Знаешь, – сказал Дрейк, – я рад, что завтра с тенью предстоит сражаться тебе, а не мне.
– Я тоже, – согласился я. – Так она будет в большей безопасности.
Дрейк натужно рассмеялся, но я видел, что он по-прежнему обеспокоен.
– Ты ведь не думаешь… – начал он. – Я хочу сказать, плащ ведь тебя спасёт? Тебе повезёт, и с тобой всё будет в порядке, как и всегда.
Я пытался сказать ему что-нибудь ободряющее, но, по правде говоря, снова начал беспокоиться.
– Вообще-то, Дрейк, я на 98 % уверен, что это моя последняя ночь. Завтра тебе придётся искать нового лучшего друга.
Ладно, ладно. Я этого не сказал, но именно так и я подумал…
– Конечно, – уверенно ответил я. – На самом деле я хотел бы попросить тебя об услуге. Это мне очень поможет.
Дрейк оживился.
– Правда? О чём?
– Дело касается Тессы, – ответил я. – Ты ведь знаешь, какая она. Если дела пойдут совсем плохо, она сразу же захочет вмешаться и попытаться помочь мне. Я хочу, чтобы ты её остановил.
Дрейк побледнел.
– Остановить Тессу? – прошептал он. – Помешать ей сделать то, что ей хочется?
– Она всё равно мне не поможет. Она только сама пострадает. Пообещай мне, Дрейк. Не дай ей сделать какую-нибудь глупость. Если ты мне это пообещаешь, мне не придётся переживать. Я смогу сосредоточиться на сражении.
– Обещаю, – ответил Дрейк. – Но взамен ты тоже должен мне кое-что пообещать. Отвези моё тело моей маме. Потому что Тесса меня убьёт, если я попытаюсь помешать ей тебе помочь.
Мы рассмеялись, а потом неловко замолчали. Я видел, что Дрейк по-прежнему переживает.
– Эй, – спросил я, пытаясь его отвлечь, – хочешь попробовать новые кнопки? – Я надел плащ, с удовольствием отметив, что теперь Дрейк начал беспокоиться совсем о другом.
– Что? – взвизгнул он. – Сейчас? Здесь? А что, если что-то случится? Что, если что-то пойдёт не так, и…
– Поехали, – сказал я, и Дрейк спрыгнул с койки. Он попытался меня остановить, но было слишком поздно. Я повернул кнопку Е6 («Путешествие»).
И исчез.
Ладно, я немного вас обманул. Не насчёт кнопки Е6. Её я действительно повернул. Но я не проверял новую кнопку. Я уже использовал Е6 раньше. Эта кнопка перенесла меня из Скеллигарда на Дару. «И что?» – спросите вы. Так вот, я уже некоторое время думал, куда эта кнопка перенесёт меня в следующий раз. В то же время я не хотел случайно повернуть её, чтобы на целую книгу застрять в каком-нибудь другом мире.
Поэтому я придумал план: я решил подождать, пока до конца дня не останется всего несколько секунд. Когда на часах будет 11:59:50, я поверну кнопку и отправлюсь туда, куда она меня перенесёт. А через десять секунд я снова вернусь. Если кнопка перенесёт меня в жерло вулкана или на дно океана, мне придётся выживать там всего десять секунд, а потом я снова вернусь, когда кнопка перезагрузится. Это был идеальный план.
Я оказался на краю утёса над одним из самых великолепных городов на свете. Я прикрыл глаза от слепящего солнца и подождал, пока они привыкнут к свету. Город раскинулся в плодородной долине, а в самом его центре высилась огромная белая пирамида. У её основания и по высоте легко могли уместиться десять городских кварталов, и она сверкала на солнце, как отполированный драгоценный камень.
Сам город был разделён на четыре части, тянувшиеся от четырёх сторон пирамиды: в одной высились простые каменные дома, в другой были могилы, в третьей – поля и пахотные земли, а в четвёртой – хаотичное нагромождение промышленных зданий. Город был таким большим, что я не видел его конца, но всё-таки догадался, что он был окружён белой стеной высотой сто футов.
Я посмотрел на часы. Было 12:01 по времени «Каллиопы». Наверное, Дрейк уже сходил с ума. Пора возвращаться.
