— Я это знаю, идиот. — огрызнулась Виктория, но так и не повернулась обратно. Холод камня успокаивал. — Тогда зачем нужны были все эти знаки внимания и чёртов договор? Ради чего? Хотел стать спасителем?
— Блять…
Редко тон магистра звучал также раздраженно, как сейчас, ещё реже можно было услышать из его уст ругань.
— Тебя устроит, если я скажу, что всё слишком сложно? Я не могу ответить взаимностью, даже если хочу.
— Тоже из-за чешуи, да?
— При чём здесь это? Ты хоть раз видела, чтобы я хоть что-то говорил о чешуе? Дело в куда более важных вещах. — Ауст выдержал недолгую паузу и продолжил в привычной спокойной манере. — Я знаю себя, знаю лучше кого либо и уверяю, что лучше тебе тысячу раз подумать, прежде чем отдавать мне своё сердце.
— О, значит тебе повезло. Ты уничтожил всё на корню. — сухо отозвалась Виктория. — Жаль, что я такая простушка разглядела в тебе только хорошее, ты же так часто показываешь свои плохие стороны.
— И лучше бы их не видеть никому…
В воздухе повеяло атмосферой холода. Похоже магистр не шутил. Видимо в нем действительно было что-то, от чего стоило держаться подальше.
— Всё. Закрыли тему. Я поняла, что нам не по пути, потому что ты старый дед с комплексом злодея и спасителя в одном лице. — Виктория откровенно язвила. — Мой тебе совет, Ауст. Не проявляй чрезмерную доброту к человеку, готовому убить себя, если потом не хочешь брать ответственность за последствия.
— Прости…
— Просто заткнись и не беси ещё сильнее, итак голова гудит.
— Она болит из-за нехватки воздуха.
Виктория недовольно хмыкнула.
— Нужно выбраться наружу, чтобы стало легче.
— Как?
Ауст медленно приблизился и указал бледным пальцем в сторону узкой щели между двумя каменными глыбами.
— Наверх путь закрыт, остается только ползти вперёд. — он опустил руку и взял солнечный кристалл, чтобы напитать его магией. — Скорее всего мы провалились на этаж ниже, потому что гномы всегда строили залы друг под другом. Если получится протиснуться, то окажемся в зале наподобие того в котором мы уже были.
Смена темы пошла на пользу обоим. Виктория больше не хотела слышать тупейшие отмазки и нравоучения. По её подсчетам Ауст действительно был в разы старше, а отношения с большой разницей в возрасте на Севере не приветствовали, будь избранник хоть трижды великим магом.
Если хорошенько вдуматься, то отчасти он был прав. Их отношения, с огромной долей вероятности, могли быть просто не приняты обществом и родными. Сей момент Виктория упорно проглядела, или говоря по правде, забыла. Слишком уж долго она прожила вдали от столицы.
Ауст был магистром на службе Императора и репутация, в его случае, играла важную роль. Он даже мог лишиться поста и благосклонности со стороны знати, если станет известно, что он заключил брак, по сути, с ребёнком.
А положение и состояние Виктории так и вовсе добавляли масла в огонь.
Их бы не просто осуждали, никто бы не понял вовсе, что могло магистра сподвигнуть к роковому решению связать свою жизнь не только с неопытной девицей, так ещё и с той, кто не имел, буквально ничего, кроме отвращения к себе в кругах знатного и простого общества.
Как не глянь, а Ауст был чертовски прав, прав до чёртового скрежета зубов и боли в затылке.
Да и пост главного военного мага тоже достался ему не за красивые глаза. Будет неудивительно, если для этого он занимался тёмными делишками империи и продвигался по карьерной лестнице, вгрызаясь соперникам в глотки.
Это внешне он красивый мужчина средних лет, а на деле может оказаться настоящим волком в овечьей шкуре.
Поспешное зарождение симпатии без оглядки на риски привело Викторию к очевидному исходу. Да, неприятно и обидно, но лучше так, чем потом страдать от косых взглядов и проблем похуже ноющего чувства никчемности.
— Знаешь, Ауст, у меня тоже есть немало секретов и это не что-то по типу «ой, я такой ужасный человек, лучше ненавидь меня». — Виктория язвила, пока ползла позади магистра в тесном тоннеле из каменных обломков. — Есть одна очень хорошая пословица, что лучше не судить книгу по обложке. Я тут подумала и поняла, что раз уж ты так не хочешь, чтобы я узнала, что скрывает обложка относительно тебя, то лучше нам расторгнуть тот глупый договор раз и навсегда.
— Почему? — мрачно спросил Ауст и остановился.
— Потому что мне будет легче, если я не буду постоянно видеть твою рожу и думать о той доброте, которую ты наивно проявлял, полагая, что это ни к чему не приведёт. — Виктория толкнула мужчину и задела что-то холодное на его щиколотке. — И сними браслет, выглядит глупо.
Появившаяся грубость в поведении, была следствием полученного отказа. Конечно, это неприятно, когда тебе тычут носом в ошибки. Магистр продолжил ползти, делая вид, что не слышал только что ничего оскорбительно неуместного.
Прошло минут десять игры в молчание перед тем, как Ауст кряхтя последний раз оттолкнулся ногами и вылез наружу. Он учтиво протянул Виктории руку, однако в ответ получил лишь недовольное «хмм».
