Сын якутского олигарха чисто бонусом шел, не основной целью. Просто там была проблема, что отрезать его от наркоты даже папаша не мог.
А я смог. Тупо землю выжег дотла.
И вот теперь у меня имеется верный компаньон в пока еще не освоенной мною до конца области добычи драгоценных камней и золотодобычи, а у моей жены (кайф какой, жены…) на пальце кольцо стоимостью с это здание.
Она не в курсе, да и хорошо. А то носить не станет.
А мне нравится смотреть на это кольцо. И знать, что оно обозначает.
И вспоминать, какое лицо было у моей женщины, когда я ей его на пальчик надевал… И шепот ее волнующийся:
— Черт, Тагир… А у меня нет ничего… Ты без кольца…
— Я и без того помню.
— Что?
— Что я — твой муж.
— То есть, ты думаешь, что я такого не буду помнить?
— Главное, чтоб все вокруг помнили. А тебе я и так забыть не дам.
После этого нас прервала тетка, регистрирующая брак, видно, посчитав, что клятв уже хватит на сегодня.
Объявила нас мужем и женой.
Сказала поцеловать невесту.
И я поцеловал.
И целовал так долго, что Миша, молчаливым свидетелем торчащий у входа в кабинет, где мы расписывались, чуть было не утащил растерянную регистраторшу за пределы этого кабинета.
Чтоб не мешала нам и дальше… как это?… “Скреплять узы брака”, вот.
И я бы продолжил, но Аня была против.
Хотя, это странно, конечно, в ВИП-комнате отеля она не сопротивлялась, а тут прямо нерушимая китайская стена!
Хотя, подозреваю, что там она тоже была против. Просто я этого не заметил. А потом она уже и не против была.
Короче говоря, обновить кабинет регистрации нам не удалось, слишком приличная у меня жена оказалась… Кто бы мог подумать, какие вещи открываются, стоит только печать в паспорте поставить!
И вот теперь я решаю неотложный вопрос с внезапно взбунтовавшимся сыном, а сам чуть-чуть не здесь, потому что есть незавершенное дело у нас с Аней.
И оно отвлекает сильно.
И я ей еще припомню отказ от исполнения супружеского долга прямо после подписания всех документов!
Женщины… Никогда не выполняют договор полностью. Даже если он завизирован на бумаге…
Но сначала — Ваня.
И его резкое нежелание делиться своими проблемами.
Насчет того, зачем дрался, молчит.
Почему свалил из школы и от наблюдения в такой сложный момент, все понятно, и за это он готов получать по своей лохматой башке.
Но мне важны причины!
И чтоб не повторялось!
А он нихрена не колется! И, судя по наливающемуся бешеным упрямством взгляду, хрен расколется… Черт… Ну не пытать же его, в самом деле?
Я уже решаю поговорить с сыном по-взрослому, без Ани, то есть, как дверь в кабинет открывается, и залетает Аленка.
— Папа, смотри, какая у меня косичка! — пищит она, а затем замирает посреди кабинета и оглядывается с недоумением, — а чего это вы тут делаете? Мама? — раскрывает она широко глазки, — какое колечко!
Ванька тут же смотрит на кольцо Ани, затем переводит взгляд на меня, щурится нехорошо, и прямо на глазах начинает покрываться иголками, щетиниться, как мелкий злой дикобраз. Но сказать ничего не успевает, потому что сестра, пару секунд поизучав колечко, поворачивается к братишке и выдает:
— Ванька! А чего синяк? Опять из-за Туськи подрался?
И вот тут мы с Аней, словно по команде, смотрим на Ваньку.
Он дергается, недовольно и предупреждающе зыркнув на слишком разговорчивую мелочь, но той пофиг, естественно, потому что она продолжает:
— А нечего было ее целовать!
Ванька открывает и закрывает рот, краснея, словно рак, и мы с Аней тоже рты открываем.
Туська, значит… Целовать… О, как…
— Потому что девочки не любят, когда их целуют без разрешения, — пользуясь моментом всеобщей немой сцены, солирует моя принцесса, — вот меня когда Артем целовал, мне не понравилось! И я ему по голове лошадкой стукнула!
Я забываю про сигарету, выпавшую из руки.
Смотрю на Аленку, уже, кажется, осознавшую, что она явно слишком много всего сказала, и чуть смутившуюся.
Но не замолчавшую, само собой. Эта опция моей дочери пока недоступна.
— Ну а чего? — сбавляет она все же напор, и, словно нашкодившая девочка из фильма, ковыряет носком ковер, — мне вообще-то Саша нравится… А Артем этот дурак, вот.
Наверно, наше потрясенное молчание ее все же напрягает, давая понять, что явно что-то не так происходит, потому что Алена, с изяществом истинной женщины, мгновенно переводит стрелки на брата, — а Ванька у Туськи не спрашивал! А у нее парень есть!
— Мелкая… — стонет Ванька, уронив лоб на ладонь, — замолчи уже…
— А чего замолчи? — обижается Аленка радостно, — все говорят, замолчи и замолчи! То Вика, чтоб не говорила, что она с Мишей целовалась, а я видела! То мама, когда ее этот дядька по телефону в гости звал! То Ванька, когда он с Туськой по видеосвязи ругался! А сам — живот ей свой голый показывал, типа, случайно! И мускулы!
Я по очереди перевожу взгляд на каждого участника событий.
И думаю, что я, оказывается, охренеть, какой дебил.
И под носом своим ничего не замечающий.
Как у меня до сих пор бизнес не увели еще?
И жену?
И…
Туська, значит… И обнаженка по видеосвязи… Или там не только обнаженка?
И Артем. И Сашка.
Стоп!
Это какой еще дядька там куда-то звал мою жену?
